– Почему только в райотделах? – искренне удивился молодой новобранец. – Что же получается: Управление может миновать эта явно неприятная участь?
– Скорей всего, да, – не без какой-то гордости отвечал старослужащий, – ведь сюда берут только десятки раз проверенных и сотни раз перепроверенных рекрутов, так что, думаю, до такого маразма они (имея в виду высшее руководство) вряд ли дойдут. Хотя… в нашей стране сейчас все может статься.
– Тем более если вспомнить случай с Жегловым, – проговорил новый сотрудник УГРО.
– Да? А что там было с Жегловым? – не совсем понял Киров, удивленно вскидывая вверх свои густые черные брови.
– Ну, когда они в кинофильме устраивали засаду на Фокса, один из сотрудников струсил, и тогда Жеглов сказал, что таким в МУРе не место. Значит, и здесь случаются ошибки при наборе сотрудников.
– Не сравнивай, – заверил Роман, махая рукой, – сейчас не те времена. Тесты, полиграф, куча анализов – все это дает основание полагать, что ни одна «мышь» сюда не проскочит, тем более какой-то маньяк.
Все это было сказано с такой полной уверенностью, будто подобные происшествия были более опытному сыщику не в диковинку, и он был абсолютно уверен, что прекрасно разбирается в столь трудных вопросах человеческой психики и психологии. Между тем это небольшое совещание явилось кульминацией в допросе царицынского смотрителя, и ему было дано «добро» на убытие к месту своей основной работы.
Лишь только полицейские остались вдвоем, Киров встал из-за своего стола и предложил сделать то же самое своему напарнику:
– Ну что, Ник, время к обеду, поехали куда-нибудь перекусим, а потом рванем в Подмосковье искать автомашину с номером, как не скажет господин Берестов: «Двести сорок пять ОГО региона Московской области».
– Давай, – согласился младший сотрудник.
Они вышли из здания и направились в ближайшее кафе, где по-быстрому подкрепились и выдвинулись по закрепленному за владельцем «госномера» адресу. Они прибыли на самую окраину северо-западного района Москвы. Быстро отыскав нужный им дом, оказавшийся обыкновенной хрущевской пятиэтажкой, они, действуя согласно предоставленных с ГИБДД персональных данных, поднялись на второй этаж, где и располагалась интересующая их жилая квартира, на двери которой значилась табличка с цифрой: «21».
Бирюков, привыкая к оперативной работе, а главное, к своему положению «молодого» сотрудника, уверенно нажал на кнопку звонка. Дверь им открыла молодая симпатичная девушка, едва «перешагнувшая» двадцатилетний период. Она была невысокого роста, не достигающего даже ста пятидесяти пяти сантиметров; пухлое телосложение говорило за то, что она испытывает невероятную любовь ко всему, что является сладким; миловидное круглое личико излучало веселье и жизнерадостность; дополняли этот эффект небольшие круглые каре-серые глазки, выражающие девичью игривость и небольшое кокетство. Она старалась всеми способами скрывать свою полноту, и было очевидно, что выходя на люди, она рядилась в одежды, способные больше подчеркнуть фигуру, сглаживая собой наличие лишнего веса и избыточных килограммов. Дома же она носила легкий свободный халатик, только завышающий ее округлые формы. Пышная прическа окрашенных в черный цвет волос, густыми кудрями спускавшаяся на плечи, также скрывала излишне круглые формы лица, заканчиваясь ровным срезом, расположенным чуть ниже крайней части физиономии; маленький носик завершался небольшой привлекательной «пуговкой»; алые и без губной помады губы периодически расплывались в добродушной улыбке.
– Мы из уголовного розыска, – представился сразу Никита, разворачивая перед девушкой документ, удостоверяющий принадлежность к правоохранительным органам, – мы хотели бы задать Вам несколько формальных вопросов. Вы не впустите нас внутрь: нам нужно записывать, а делать это стоя не очень-то и удобно.
– Конечно-конечно, проходите, – с готовность отозвалась хозяйка квартиры, – чем смогу – помогу обязательно.
Оперативники проследовали внутрь трехкомнатного жилища, изящно обставленного недорогой, но изысканной мебелью. Девушка провела посетителей в самую большую комнату, очевиднее всего используемую под зал. У оконного проема, в который были вставлены пластиковые окошки, имеющие в своей конструкции дверь, выходящую на балкон, чуть сбоку к стене был приставлен письменный стол, на котором находился работающий ноутбук, где осталась открытой страничка: «В контакте». «Вероятно, она была занята какой-нибудь любовно-деловой перепиской», – машинально пронеслось в голове младшего лейтенанта.
– Можно узнать Ваше имя? – спросил старший оперативник, пока его напарник рассаживался за столом и доставал из своей папки необходимые документы.
– Разумеется, – сразу же отозвалась пышная молодица, усаживаясь на диван, установленный возле предмета комнатной мебели, за которым расположился младший офицер Бирюков, – меня зовут Каргапольская Светлана Дмитриевна.
