Пуговка кивнула. Я рассмеялась. Мы всегда вели с ней диалог. Конечно, со стороны казалось, будто я беседовала сама с собой, отвечая за свою любимицу. Если ответ верный – Пу утвердительно качала головой. Мы часто все делали вместе. Я громко смеюсь, а Пуговка, повизгивая, скачет рядом. Если вдруг плачу, собака тут же подходит ко мне, чтобы утешить. Крепко обнимаю ее, и становится легче. В такие моменты Пуговка тоже жалобно поскуливает. Так и ноем с ней вдвоем, плаксы.
– Тогда жди меня здесь, – наказала я собаке. – Я постараюсь не задерживаться. И пойдем к Митьке…
Когда я уже допивала кофе, на кухню спустился отец. Увидев меня, он сразу спрятал за спину какую-то книгу.
– А когда ты почтишь нас своим присутствием на речке? – спросила я папу.
– Вот дочитаю книгу и присоединюсь к вашему бурному отдыху, – ответил он. Бурному? Наверное, издевается.
– Что за книга-то? – я попыталась заглянуть ему за спину.
– Художественная литература. Советская фантастика. Тебе неинтересно будет, – быстро проговорил отец.
– Ну смотри… если там одна из твоих книжек по какой-нибудь теории вероятностей, то я буду драться и кусаться, – серьезно проговорила я. – Ты ведь обещал отдыхать на даче вместе с нами.
– Саш, ну о чем ты? – рассмеялся отец. – Это действительно книга, которую я впервые прочитал в детстве. Нашел ее здесь в комоде, решил молодость вспомнить… Не оторваться ведь теперь.
– Ну хорошо, – откликнулась я. Все-таки нужно присмотреться к отцу. Какой-то он странный в последнее время. Потерянный. И нам с Митей ничего не рассказывает.
В этот момент входная дверь со скрипом приоткрылась, и тут же показалась озадаченная морда Пуговки. Мол, сколько тебя можно ждать? На речку же собирались.
– Пу, ты чего такая обиженная? – удивился отец.
– Это она за мной, – проворчала я, глядя на Пуговку. – Да иду я, иду!
Мы с Митькой растянулись на старом клетчатом пледе. Пуговка носилась по пляжу, то и дело притаскивая нам какую-нибудь палку. Брат где-то в доме раскопал старый выпуск сканвордов и теперь монотонно зачитывал мне вопросы:
– Мелодия, напев?
– Пиши – «мотив».
– Остров в Тихом океане?
– Таити? – лениво отозвалась я.
– Ага! Только римский император теперь не подходит…
Митя, нахмурившись, долго смотрел в сканворд, а затем тяжело вздохнул:
– Саша, ну чем мы занимаемся? Кому из пацанов расскажи, как проходит мое лето… будут громко ржать. Мы же с тобой как два пенсионера.
– Особенно ты, – звонко расхохоталась я, снимая солнечные очки, чтобы лучше разглядеть брата. – Ты где эту велосипедную кепочку откопал?
– Там же, где и сканворд. А что, мне не идет? – развеселился Митька. – Это, наверное, Никодима…
– Никанора, – поправила я.
– Не суть.
Неожиданно рядом с нами приземлился Игорь.
– А ну-ка, подвиньтесь, молодежь, – нагло заявил он.
Мы с Митькой великодушно выделили нашему новому знакомому клочок пледа.
– Мить, как думаешь, какая глубина в этой реке? – спросил Игорь, задумчиво глядя на воду.
– Понятия не имею, – пожал плечами брат.
– Ты на рыбалку еще не ходил?
– Мы не любители, – подала я голос. – И его в пять утра так просто не поднимешь.
– Отца жду, – деловито ответил Митька. – Он все грозился меня с собой взять. За ершами.
– Хочешь, вместе пойдем? У меня есть опыт. Прошлым летом с отцом в открытом море полутораметрового катрана поймали, – с гордостью сообщил Игорь.
– И меня возьмите, – попросила я.
– Не женское это дело, – поморщился Игорь. Ах вон оно что! Ладно-ладно. Но отвечать ничего не стала.
Я осторожно посмотрела на парня, который продолжал с отрешенным видом пялиться на речку, жуя во рту травинку. На его светлые взъерошенные волосы приземлился упитанный жук, но Игорь этого не почувствовал. Интересно, о чем он сейчас думает? И что такого натворил, что вместо метровых южных акул вынужден теперь довольствоваться деревенскими ершами?
В прошлом году мы с Митькой тоже отдыхали на море. После того как я поступила в институт, а брат успешно сдал экзамены, отец отправил нас к дальней родственнице на юг. Там мы целыми днями валялись на песочке и ныряли с высокого пирса в волну. Нет, в деревне тоже хорошо… Но все-таки не хватает соленого воздуха и бирюзового моря в пушистых барашках. Здесь, за горизонтом, вместо бескрайней водной глади замер густой величественный лес.
Игорь вдруг внимательно стал рассматривать Митьку.
– Старичок, а что у тебя такое на голове? – едва сдерживая улыбку, спросил парень.
– Кепочка, – невозмутимо ответил брат. – Велосипедная. По-моему, мне очень идет.
Мы с Игорем уставились на Митькин выцветший головной убор.
– У меня и велосипед есть, – тихо прибавил Митя.
Я вспомнила, как мы с братом рухнули на этом велосипеде, поломав куст, и тихо рассмеялась. Игорь непонимающе на нас взглянул.
– Ну фиг знает, – пожал он плечами. – Если тебе нравится, конечно. Но такое уже давно не в моде.
Он что, серьезно думает, что Митя эту кепку из города привез?
– Ладно вам о шмотках говорить, – нахмурилась я. – Не мужское это дело.
Последнюю фразу я, конечно, произнесла в отместку. Игорь с интересом посмотрел на меня.
