Строчки в голову совсем не лезли. Я изредка поглядывала на соседний участок. Из дома вышла Тамара Арсеньевна. Приветливо помахав мне рукой, она с садовыми ножницами подошла к пионам. Я улыбнулась, помахала ей в ответ и вновь уткнулась в раскрытую книгу. Я пыталась хоть как-то вникнуть в суть повествования, не отвлекаясь на собственные размышления.
На веранду вышел отец.
– Ты почему на речку не идешь? – спросил он, усаживаясь рядом со мной. Я захлопнула книгу и продемонстрировала обложку.
– Чехов?
– Здесь, в доме, нашла. Мои книжки уже надоели, – ответила я. – Вообще Никанор Иванович собрал на своей даче неплохую библиотеку.
– Это точно, – рассмеялся отец. – Все понемножечку теперь просвещаемся.
Я вспомнила про Митьку, которого обычно не заставишь ни строчки прочитать. Зато брат начал разгадывать сканворды. Тоже тренирует мозг.
– Послушай, – начала я, вновь раскрывая книгу. – «Я вижу, как вы хмуритесь и встаете, чтобы прочесть мне длинную лекцию о том, что такое любовь и кого можно любить, а кого нельзя. Но, пока я не любил, я сам тоже отлично знал, что такое любовь».
Я немного помолчала.
– Папа, разве можно объяснить, что такое любовь?
– Хороший вопрос, – рассмеялся отец, потрепав меня по волосам. – Ты же знаешь, что я в этом неопытен.
– Неужели последней женщиной, которую ты любил, была мама? – осмелилась я задать вопрос.
Отец тут же помрачнел. Наверное, не стоило спрашивать об этом. Всякий раз, когда мы заводили разговор про маму, папа становился очень печальным, осунувшимся. Будто вмиг старел на несколько лет.
Мамы уже давно нет в наших жизнях. Ее не стало, когда мы с братом были совсем маленькими. Митька так вообще грудным ребенком. Мы старались не спрашивать о матери по той причине, что воспоминания о ней приносили отцу слишком много боли.
За все эти годы у папы не было серьезных романов. Он был женат на своей работе. Несколько лет назад мы с Митей серьезно озаботились неустроенной личной жизнью родителя. Когда я училась в восьмом классе, а брат в шестом, к нам в школу пришла Наталья Владимировна – новый учитель по русскому языку и литературе. Лично мне она показалась настоящим идеалом. Красивая, женственная, утонченная… Она носила нарядные блузки, а волосы заплетала в изящную французскую косу. Ни один урок меня так не увлекал… Возможно, именно этому учителю я по сей день обязана своей любовью к чтению. Я Митьке все уши прожужжала, как было б здорово, если бы наш отец и Наталья Владимировна были вместе. Поначалу брат ужаснулся такой идее, но постепенно я смогла его убедить, что наша русичка – лучшая кандидатура на роль новой жены для папы. И нашей мачехи. Осталось дело за малым: их познакомить. Тут уж Митька начал геройствовать. На что только не пойдешь ради личного счастья родителя. Брат с завидной регулярностью приносил в дневнике двойки по русскому языку и литературе, подкладывал кнопки на стул, огрызался. Отец практически каждый день приходил в школу, потому что Наталья Владимировна всякий раз вызывала его поговорить о Митином поведении. Папа не понимал, где он упустил Митьку и что с братишкой вообще происходит.
Когда Митя запер Наталью Владимировну в кабинете после уроков, я предупредила его, чтоб он придержал коней. Такими темпами вряд ли русичка сама захочет войти в нашу семью.
Вся эта история с нашим горе-сватовством закончилась внезапно и полным крахом. Наталья Владимировна посреди четверти укатила жить в Москву к своему бойфренду, которого мы в расчет почему-то не брали. А Митька потом страдал, исправляя свои оценки. Тогда брата даже хотели оставить на второй год за неуспеваемость.
Отец, так и не ответив на мой вопрос, поднялся на ноги. В этот момент калитка распахнулась, и на участок зашел Митька. Пуговка семенила следом за братом. Куда это они ходили?
– Пу! – громко проговорил отец. – Сходишь со своим стариком прогуляться до берега?
Для Пуговки это была не проблема. Ей вечно на месте не сидится. Кажется, она уже привыкла к своему воротнику, и он ей ничуть не мешал. Пу тут же развернулась и стала дожидаться, когда отец дойдет до нее. Вдвоем они вышли за калитку и отправились в сторону реки.
Игорь поджидал Митьку по ту сторону забора. Брат целенаправленно вышагивал ко мне. Интересно, что ему нужно от меня? Задумали что-то…
– Привет, – поздоровался брат, присаживаясь рядом со мной на деревянные ступени, где совсем недавно сидел отец. К чему эти приветствия? Будто мы с ним не виделись буквально пару часов назад. – Что читаешь?
– Ой, Мить, не томи, – буркнула я. – Что вам надо?
– Ты знала, что Игорь увлекается фотографией? – спросил Митя.
– Нет, – пожала я плечами, – откуда мне об этом знать?
Брат воодушевился.
– Игорь привез из города крутой пленочный фотоаппарат. «Лейку»! Класс?
– Я в этом не очень разбираюсь, – честно призналась я.
– Он и мне дал щелкнуть пару раз, – похвастался Митя. – Даже пленки на меня не пожалел.
– Какой щедрый, – покачала я головой, взглянув на Игоря. Тот по-прежнему стоял за нашим забором и курил. – И что же ты сфотографировал?
