– Думаю, это хороший шанс для театра. А ты?
Шанс – это точно. А самое главное, что это честный шанс. Никаких планов, махинаций, всё кристально прозрачно. Мы получим возможность продолжать занятия в театре только благодаря своему труду.
Я поделилась своими мыслями с Егором. С ним так легко и приятно говорить.
– Зато благодаря тому, что вы там натворили, мы с тобой теперь вместе, – тут же отозвался Любимов.
– Но ты же тут пострадавшая сторона! – удивилась я реакции парня.
– Да, пострадавшая, – закивал он.
– Ну вот…
– Зато ты так отчаянно пыталась обратить на себя моё внимание, – с улыбкой продолжил Егор, – и падала, и рисовать училась… А наша совместная анимация?
– Это, кстати, не специально было.
– Вот как? Но мне всё равно понравилось.
– Хорошо, – я кивнула. – Значит, ты не злишься на меня?
– Нет, Стеша, не злюсь.
– А в театр вернёшься? Там ведь много интересного намечается, тебе понравится, – с надеждой спросила я. – И мне бы очень хотелось и дальше выступать с тобой.
– Понравилось выступать со мной?
Вот снова он какой! Противный, самодовольный и такой… Любимов. Или любимый?..
– На самом деле, Стеша, мне тоже понравилось выступать, – признался Егор. – Но больше всего мне нравится быть с тобой. Там, здесь или ещё где, неважно.
– Правда? – еле слышно спросила я.
– Правда, – с улыбкой ответил мне Любимов и вновь поцеловал.
На улице мороз и, кажется, начинается снегопад. А я стою в обнимку с Егором и таю от его прикосновений.
Кажется, в моём придуманном сценарии этого не было. Что же, дадим волю импровизации…
