Также во дворцах и замках считалось приличным время от времени заливаться слезами, неважно, насколько искренними. Так, посланник французского короля, державший речь при дворе Филиппа Доброго, несколько раз принимался рыдать. Когда же этот дворянин попрощался с двором герцога Бургундского, все присутствующие заплакали в голос. Людовика XIV, нанесшего визит в Бургундию, также неоднократно видели в слезах. Во время мирных переговоров в Аррасе в 1435 г. люди были так впечатлены убедительными речами послов, что, лишившись дара речи, падали на землю со вздохами, всхлипами и рыданиями.
Как становится понятно, раньше не принято было стесняться публичных слез, скорее уж наоборот – способность плакать служила признаком добросердечия и благородной натуры. В особенности необходимо было проявлять чувства дворянину: для тогдашней элиты общества слезы являлись способом выразить «привилегированную эмоциональность», которая была подарена аристократам по праву рождения. Слезы, в отличие от крестьянского пота и животных испражнений, были ничем не оскверненной жидкостью, которая считалась признаком натуры благородной и способной к состраданию.
Еще в XVIII в. плакать в театре или при чтении книги было в порядке вещей. Так, в Мангейме во время премьеры пьесы Шиллера «Разбойники» (1782) зрители в зале по ходу действия вскрикивали и, громко всхлипывая, обнимали друг друга. В романе Гете «Страдания юного Вертера» (1774) главный герой практически ничем другим и не занимается: только постоянно плачет и утирает слезы. И все же мода и идеалы меняются. Протестантская этика и расцвет буржуазии привели к искоренению публичного проявления чувств, и в результате нормы в отношении проливания слез тоже пришлось пересмотреть. Теперь цивилизованному человеку уже более не пристало плакать на людях, только дикари да неотесанная деревенщина могли себе такое позволить. Правда, и прежде то, что дозволялось в театре, вовсе не обязательно было разрешено в обычной жизни. Например, в Англии и Германии авторы пособий по этикету уже в XVII в. подчеркивали важность умения держать себя в руках и советовали избегать излишней эмоциональности. Утверждалось, что плач и обуревающие индивида чувства замутняют здравый смысл, который человеку всегда необходим. Наступила пора Просвещения, эпоха главенствующего разума.
Джон Локк, английский философ эпохи Просвещения, в своем труде «Мысли о воспитании» советовал родителям обращать поменьше внимания на крики и плач детей. Изначально трактат Локка был написан как подспорье для его друга, который обратился к философу за советами по воспитанию сына. Локк был против того, чтобы поощрять чувствительность в детях, Он, наоборот, рекомендовал закалять их в эмоциональном отношении, чтобы избежать мягкотелости в будущем. Локк не выносил типичной для Средневековья публичной демонстрации чувств. По его мнению, следовало отринуть все естественные склонности и инстинкты и руководствоваться лишь голосом разума. В противном случае прихоти и желания будут направлять жизнь человека также и во взрослом возрасте.
Идеи Локка хорошо отражают моральные ценности и новое отношение к телу, свойственное англичанам в XVII в. Разум должен был управлять плотью, а не наоборот. Книга «Мысли о воспитании» оказала большое влияние не только на соотечественников Локка, и в XVIII столетии его стали считать в Европе отцом педагогики.
