Ребекка Грин, молодая журналистка, начинает работать в одном из самых популярных журналов Сан-Франциско. Новый коллектив поначалу относится к ней настороженно. Именно здесь она встречает Алекса Лоуренса, с которым ей приходится вступить в острое профессиональное соперничество и пережить множество самых рискованных приключений. Однако постепенно Ребекка обретает друзей, а ее с Алексом бурное взаимное неприятие превращается в нечто совершенно иное...
Ребекка Грин вышла из лифта и осмотрелась. Никто не обращал на нее внимания: вместо офиса она попала в царство хаоса. Над рабочими столами, словно ласточки, летали ручки, блокноты, пакетики с растворимым кофе... Все понятно. Легче кинуть то, что тебя просят передать, чем тратить драгоценное время и подходить ближе. Телефоны не смолкали, компьютеры все как один были включены. Кто-то рассказывал анекдоты, кто-то ссорился, кто-то просил замолчать тех, кто рассказывал и ссорился. В общем, нормальная рабочая атмосфера, если учесть то, что Ребекка находилась в редакции процветающего журнала. Ничего сверхъестественного. Ребекка вдохнула поглубже и подошла к столику, где сидела симпатичная женщина лет тридцати.
— Добрый день, где я могу найти мистера Питера Сэндлера?
Женщина оторвалась от своих записей и подняла глаза.
— А вы кто?
— Видите ли, — начала Ребекка, — меня пригласили сюда на постоянную работу. Сегодня вроде как мой первый рабочий день.
Дама откинулась в кресле и с любопытством взглянула на Ребекку.
— Значит, теперь мы с вами коллеги? — Она протянула ей руку и представилась:
— Виктория Холден.
— Очень приятно. Я — Ребекка Грин.
— Мистер Сэндлер должен быть сейчас у себя. Последний кабинет направо, прямо по коридору. Но сначала вам нужно пройти мимо всех этих сумасшедших. — Виктория улыбнулась и широким жестом указала на работающих журналистов.
— Спасибо, еще увидимся. — Ребекка зашагала в указанном направлении, приглядываясь попутно к обстановке и людям.
Столы были завалены стопками бумаг, записными книжками, карандашами, калькуляторами. Не было ни одного аккуратно прибранного рабочего места. Ребекка знала, что так выглядят столы во всех редакциях мира. Журналистам некогда следить за порядком. К тому же если вдруг мимо пройдет редактор, то ему сразу станет ясно, что журналист трудится в поте лица. Завалы на столах создавали видимость кипучей деятельности. Именно в этой редакции теперь предстояло работать Ребекке.
Еще месяц назад она трудилась в одной из ежедневных городских газет Сан-Франциско, но освободилось место в процветающем, популярном журнале «Рефлекшен», и, узнав об этом, Ребекка решила попытать счастья. Ее портфолио не было внушительных размеров, но зато материалы, которые журналистка когда-либо подготавливала, были написаны вполне профессионально. Редактор «Рефлекшена» счел кандидатуру Ребекки подходящей.
Журналистка не ждала молниеносных результатов. Она знала, что первое время в любой редакции новичок будет служить на побегушках у старших коллег. Конечно, если только он не является маститым журналистом, которого редакторы всех газет рвут на части, мечтая заполучить хоть пару строк, написанных его рукой. Ребекка работала в журналистике только второй год, и, несмотря на то что за это время многому научилась, СМИ не спешили наперебой ее приглашать. Имя нужно было заслужить. Как правило, оно зарабатывалось либо упорным трудом, либо скандалами и сенсациями. Ребекка мечтала стать настоящим журналистом. Она не желала специализироваться на скандальных новостях, чтобы потом не пришлось доказывать, что умеет писать и серьезно. Ребекка поклялась себе, что постарается не ударить в грязь лицом.
А пока она стучалась в дверь кабинета своего нового начальника.
— Ну, кто там, такой церемонный? — послышалось изнутри, и Ребекка вошла.
— Доброе утро, мистер Сэндлер.
— Доброе. — Он внимательно посмотрел на нее. — А, Ребекка! Прости, не узнал. Я уже и забыл, что взял тебя на работу. Ну и ритм!
Мистер Сэндлер встал из-за стола, где доныне сидел, и с наслаждением потянулся. Да так, что, казалось, хрустнули все имеющиеся у него в наличии суставы.
— Ох, вот что значит работа редактора. Я бы, пожалуй, не отказался хоть на денек поменяться местами с кем-нибудь из своих журналистов. Вы хотя бы имеете возможность бегать по улицам и дышать свежим воздухом, попутно отыскивая сенсацию.
— Что-то подсказывает мне, — улыбнулась Ребекка, — что многие журналисты тоже не прочь поменяться с вами местами.
— Ты права. — Питер усмехнулся ей в ответ. — Но у них есть все шансы. Лет через двадцать, когда я решу уйти на пенсию. Хотя, может быть, я развалюсь гораздо раньше.
Мистер Сэндлер явно лукавил. Более здорового на вид человека трудно было бы отыскать. Ребекке он сразу понравился. Еще когда она в первый раз увидела его, отдавая свое портфолио. Мистер Сэндлер был типичным представителем поколения любителей здорового образа жизни. Ему недавно исполнилось тридцать пять лет (сие событие, кстати сказать, два дня отмечалось всей редакцией), но на вид Питеру никто не дал бы больше тридцати. Мистер Сэндлер был обладателем черной шевелюры, ярко-голубых глаз, изучающе смотрящих на людей из-под густых темных бровей, и волевого подбородка. За своей фигурой Питер следил тщательно. То, что он посещает спортзал не один раз в неделю, было видно даже самому неискушенному в спорте человеку. Пивное брюшко при таком раскладе ему точно не грозило.
