- Сейчас буду. Что произошло? – потребовал он, услышав, каким серьезным тоном я это произнес. – Что-то случилось с Евой?
- Нет, не с Евой, - просто скажи это. Прямо и быстро. Именно так я хотел бы, чтобы сообщили о моей смерти. – Мне очень жаль. Сегодня вечером Моника была убита.
И наступила невыносимая пауза.
- Что ты только что сказал?
Я откинул голову назад в кресле. Он прекрасно услышал меня в первый раз, я мог понять это по его голосу. Но он не мог поверить в это.
- Мне, правда, очень жаль, Виктор. Но у нас пока нет никаких подробностей.
Я услышал, как он открыл дверь, а затем с силой ее закрыл. Я слышал короткий поток передач от полицейской рации, а затем началось мрачное и угнетающее молчание. Но я знал, что он все еще у телефона.
- Это случилось не больше часа назад, - объяснил я, стараясь прервать тишину. – Мы как раз покидали благотворительный вечер. Стрелок из толпы начал огонь.
- Почему?
- Я не знаю. Но его задержали. Мы скоро узнаем все подробности.
Его голос стал более уверенным.
- Где моя дочь?
- Дома со мной. Она никуда не выйдет, пока я не буду уверен, что она в безопасности. Я сейчас же организую для вас самолет. Вы нужны Еве, Виктор.
- Дай мне поговорить с ней.
- Она спит. Вы получите сообщение со всей информацией о полете, как только все будет готово. Это один из моих личных самолетов. Вы сможете поговорить с ней утром, когда будете здесь.
Виктор шумно выдохнул.
- Хорошо. Я соберу вещи.
- Скоро увидимся.
Повесив трубку, я подумал об еще одном отце Евы. Я даже представить не мог, в какой сейчас состоянии Стентон, это сводило меня с ума. Но я понимал его, и мне было горько от осознания, что все, что я мог ему предложить, было недостаточным.
Но, тем не менее, я достал телефон и отправил ему сообщения.
«Если я могу хоть как-то помочь, пожалуйста, дай мне знать.»
Я вышел из комнаты и направился в ванную. Я замер в дверях, все внутри меня разрывалось от боли при виде Евы, которая лежала в горячей воде с закрытыми глазами. Она подняла волосы наверх в небрежный, но сексуальный хвост. Бриллианты сверкали на полке. Счастливчик скреб лапой о мою голень.
- Ты тут, - пробормотала она, не открывая глаз. – Обо всем позаботился?
- Еще нет. Но сейчас я хочу позаботиться о тебе, - я подошел к ней и отметил, что она выпила половину напитка. – Тебе нужно допить коктейль.
Она медленно открыла глаза и бросила на меня нежный и мечтательный взгляд.
- Он слишком крепкий. Я от него пьянею.
Но она сделала, как я сказал. Не из-за чувства подчинения, но потому что такая женщина, как она имела предрасположенность выполнять приказы, потому что ей это нравилось.
- Присоединишься ко мне? – спросила она, облизав губы.
Я покачал головой. Она надула губки.
- Ну, тогда я закончила, - она поднялась, и каскады воды спускались по ее раскрасневшимся бедрам. Она соблазнительно улыбнулась, зная, что делала для меня.
- Уверен, что не хочешь изменить свое решение?
Я с трудом сглотнул.
- Я не могу.
Тяжелыми шагами я подошел к полке, взял полотенце и передал его ей. Я отвернулся, потому что один только вид причинял боль, и собрал все необходимо для обработки ран, разложив их у раковины. Она подошла ко мне и прижалась ко мне.
- Ты в порядке? Все еще думаешь о своей матери?
- Что? Нет, - я застонал и опустил голову. - Когда ты потеряла сознание… Черт. Я никогда в жизни не был так напуган.
- Гидеон, - она подошла еще ближе и обняла меня. – Со мной все в порядке.
Вздохнув, я приобнял ее и отпустил. Мне было слишком больно держать ее в руках, зная о том, что я ей еще не сказал.
- Позволь мне осмотреть тебя и убедиться, что все хорошо.
Счастливчик повернул голову, наблюдая за тем, как я осматривал руку Евы. Я протер ее антибиотической салфеткой, прежде чем наложил мазь на красную царапину. Сверху я положил марлю, чтобы лекарство не размазалось. На лилово-синий синяк на ее бедре я наложил щедрую порцию арники, медленно втирая ее пальцами до тех пор, пока она полностью не впиталась.
Мое прикосновение и сосредоточенность возбудили ее, несмотря на то, что я изо всех старался этого избежать. Закрыв глаза, я произнес.
- А теперь в постель, миссис Кросс.
- Мм, да, пойдем в кровать, - она опустила руки на плечи, проведя пальцами по весящим концам развязанной бабочки. – Мне нравится, что твой воротник открыт. Выглядит очень сексуально.
- Ангел.., ты меня убиваешь, - я поймал ее руки. – У меня все еще остались нерешенные вопросы.
- Ладно. Я буду хорошо себя вести. Сейчас.
Взявшись за руки, мы пошли в спальню. Она запротестовала, когда я достал футболку Кросс Индастрис и натянул на нее.
- А что насчет моих бриллиантов? – спросила она.
После сегодняшнего вечера, она вероятно больше никогда их не наденет. Где, черт его побери, был доктор Петерсен. Мне нужно было, чтобы он сказал нужные вещи в правильный момент, когда придет время.
Я провел кончиками пальцев по ее щеке, единственное прикосновение, которое я мог себе позволить.
- Сейчас это будет намного удобнее.
Я уложил ее в кровать, убрав волосы со щек. Она будет спать, все еще думая, что ее мама жива, а муж никогда больше не лгал.
