Только Тор. Вторая часть полностью

Поединок чести между мужчинами называется не иначе как хольмганг. Именно между мужчинами, ведь главой семьи и владельцем любого имущества считается, прежде всего, мужчина. Ритуальное выяснение отношений обычно происходит на острове, чтобы исключить возможность помешать честной драке. Воин Дара не бросил официальный вызов согласно правилам, которые также ему следовало соблюдать. Он считал, что статус противника ниже его собственного положения, и поэтому тот сам отступит, благоразумно избежит любого столкновения.

Как он ошибся!

Кузнец Тор не смог молча стерпеть оскорбления, поэтому сделал так, чтобы просто посрамить выскочку. Выходка воина Дара вызвала в племени ненужный интерес к кузнецу. Было много разговоров, поэтому новый ярл сразу взял его под стражу. Вряд ли кто-то из свидетелей помнил саму стычку, но суть инцидента была ясна каждому. Кузнец стоял ниже по рангу в иерархии данного сообщества. Он дал отпор, не приняв официальный вызов, впрочем, самого вызова так и не прозвучало.

– Новичок должен был понести наказание.

– Почему?

– Все очень просто, он сопротивлялся воину, который имел больше прав. А это с его стороны было бессмысленно.

– Но он защищал свою семью?

– То есть усомнился в правах воина? А если бы это был приказ ярла?

– А что, это был приказ ярла?

– Кто его знает, пусть теперь ярл сам все рассудит.

Впрочем, любые притязания на чужую женщину выглядели амбициозными. Имелись свидетели церемонии бракосочетания кузнеца и Вильмы, совершенного старым князем, и всем об этом факте было известно. Супруги носили на запястьях кусочки материи, повязанные в знак свершения обряда таинства. Жрец Хорн был оскорблен, что его об этом никто не оповестил заранее, светская власть князя стала заменой власти духовной. Священник лишился законного подношения, которое досталось князю Орлду.

Оказывается, что кузнец успел настрелять белок. Одних шкурок вышло на целый ворох, которые будущий супруг преподнес ярлу в знак признательности.

С одной стороны, сам поединок потом можно было назвать не иначе как избиением. Да, Тор позволил победить себя, но не лишил себя удовольствия подпортить физиономию воина Дара. Теперь они предстали перед судом. Бывшая вдова, как беженка с ребенком, не имела никаких прав в поселке. Но как законная супруга кузнеца стала на один уровень с некоторыми женщинами поселенцев. Короткий период брака дал ей возможность оправиться, почувствовать твердую почву под ногами. Она словно расцвела внешне и обрела уверенность в себе. Защищенность и новые взаимоотношения дали ей повод поверить в будущее, но выходка бешеного Дара скомкала все надежды. Вильма не знала, что ей теперь делать, что именно предпринять. Ее и ребенка увели из нового жилища, все вещи забрали. Жилье пока никто не трогал. Правда, разбили любимое детище кузнеца, его огромный чан из отожженной глины, где он любил принимать ванну с чистой проточной водой. Этот предмет мародеры просто не могли поднять, чтобы вынести, поэтому разбили. Сам факт, что кузнец привык залезать абсолютно голый в холодную, порой ледяную воду, вызывал у остальных тупое недоумение.

– Поговаривали, что он сидел там не один!

Многозначительные слухи вызывали нездоровый ажиотаж вокруг данной темы. Впрочем, следует отметить, что ас Тор разрешал иногда пользоваться чаном и своим помощникам, которые никогда не отказывались от такого нововведения. Эту процедуру он сам называл не иначе как закаливанием и утверждал, что данный безжалостный к себе акт прекрасно способствует укреплению его здоровья. Ну так Фреяй со всем этим имуществом, наверное, интересно, что случилось потом с женой кузнеца? Вполне очевидно, что самой Вильме следовало на время спрятаться. Благо она успела поговорить с одной знакомой женщиной, которая помогла ей, защитив от дальнейших сексуальных нападок Дара. Воин пока свободно слонялся по территории и желал отомстить обидчику, теперь он считал себя оскорбленной стороной и тем более не мог терпеть всех насмешек своих приятелей.

– Новичок просто уделал нашего Дара, чихнув в его сторону.

– Нет, он просто помочился, и Дара случайно упал в эту лужу!

– Лучше бы он действительно вызвал его на хольмганг, тогда бы никто из нас точно не видел, чем все там закончилось.