Когда в её жизни не осталось никого, появился он...Небольшой вкусный подарок для любителей трогательных, романтичных историй.
Файл создан в Книжной берлоге Медведя.
Тонкая ткань чулка скользнула по бледной коже. Девушка медленно провела длинными пальцами по кружевной резинке. Мужчина в постели наблюдал за ней, как заколдованный. Ловил каждое движение до тех пор, пока пепельный подол шелкового платья не скрыл соблазнительные бедра.
- Крис…
- Не называй меня Крис, - огрызнулась блондинка по-французски, откидывая за спину длинные волосы.
- Прости, Кристина, - ироничная усмешка на красивых губах. Мужчина одним движением взъерошил лохматую шевелюру и потянулся, как сытый кот. - Ты подумала над моим предложением?
- Ты знаешь, мой ответ нет, - подошла к столу, взяла с него папку с документами и сунула в стильную объемную сумку. - Но за документы гранд мерси, мой французский Казанова, - улыбнулась через плечо.
- Меня удручает, что ты со мной только из-за этого русского художника. Я могу бросить к твоим ногам весь Париж, малышка. Вся богема будет возносить тебя. Скульпторы - лепить с тебя, художники - рисовать, писатели - упоминать в самых известных произведениях, как прекрасную диву. Все это для тебя, - щелкнула зажигалка, спальня гостиничного номера наполнилась запахом дыма. - Тебе не нужно работать, малышка. Ты можешь стать моей, быть моей женой и музой. Одно твое “да”...
- Не кури в постели, Эдмон…
Черные туфли на шпильке, легкая походка и теплая деревянная ручка двери. Кристина не обернулась, выходя из номера. Вся обещанная богема придет завтра на открытии выставки её босса Максима Кравцова, а лидер мнений, богач и светский лев Эдмон Байо будет воспевать дифирамбы его гениальности несмотря на отказ. Десятый за последний год отказ стать его женщиной.
Не женой, чтобы он ни обещал, жены у него не будет никогда. Только женщина, одна из многих.
Летящая походка. Струящаяся ткань. Легкая улыбка швейцару и заботливо приоткрытая дверца такси. Уже там, на заднем сидении пискнул айфон.
Эдмон Байо: “Почему?”
- Потому что ты не он, - прошептала Кристина и отключила телефон.
До утра никто не должен её беспокоить. Август, этот месяц сводит с ума, даже в Париже.
Самолет задержали. Люди в эконом-классе ворчали и тихо переговаривались, а бизнес-класс, кажется, ничего не заметил. Салон с креслами повышенной комфортности был почти пуст, только два бизнесмена напряженно изучали что-то на экранах своих планшетов, не замечая ни улыбок стюардесс, ни сообщения о задержке на пять минут и просьб оставаться на местах.
- Павел Сергеевич, добро пожаловать на борт, - тут же улыбнулась во все тридцать два стюардесса.
Высокий широкоплечий мужчина в темных джинсах и простой клетчатой рубашке со светлым пятном на рукаве вошел в салон и опустился на свое место. Тяжелый карий взгляд из-под широких бровей пригвоздил её к месту, отпустило только когда гость спокойно произнес:
- Спасибо, - прищурился и прочитал имя, - Верочка, как взлетим, сделайте мне самый крепкий кофе, который сможете.
- Хорошо, Павел Сергеевич, - выдохнула стюардесса.
Самолет поднялся в воздух в течение десяти минут. Павел задумчиво смотрел в иллюминатор и комкал в руках собственную визитку. После случившегося он не заехал домой, сразу рванул в аэропорт, куда его люди подвезли деньги и документы. Билет был найден в считанные минуты. Отправление задержали без лишних вопросов.
Он летит к ней и его ничто не может остановить.
Сегодня Павел своими глазами видел человека, потерявшего любимую женщину. Своими ушами слышал этот нечеловеческий, беспомощный крик. Своими руками сжимал его плечи, чтобы не допустить страшного. Своим голосом просил успокоиться и понимал, что бесполезно.
Когда на твоих глазах пуля пролетает… Все из-за того, что она была одна, когда пришли похитители. Тебя не было рядом, чтобы уберечь самого дорогого человека от опасности.
В той блондинке он на секунду увидел другую девушку. Ту, которую много лет отталкивал от себя. Ту, которую заставил уехать во Францию, лишь бы не поддаться искушению. Ту, которая любила его слишком сильно, чтобы ослушаться. Ту, перед которой он был виноват больше всех на свете и, пытаясь загладить вину, каким-то чудом заслужил любовь.
Он помнил тот день так хорошо, как будто все случилось вчера...
Тоненькая фигурка девушки-подростка на старых скрипящих качелях. Несуразная, угловатая, с торчащими из-под серой шапки светлыми волосами. Она прижалась щекой к ободранной качели и слегка раскачивались, толкаясь ногой. Плечи вздрагивали.
Холодный ветер гулял по старому детскому городку, что прятался среди бело-голубых пятиэтажек на окраине города. Последние “дети” молодежных строек со временем облупились и запачкались, потеряли былую яркость.
