— Ева, повтори, пожалуйста, что ты сказала, — попросил он.Едва сдержалась, чтобы не сбросить с плеч его руки и не выкрикнуть, что он и так все прекрасно слышал. Оно того не стоит. Он этого не заслуживает.— У меня задержка уже две недели. Я не знаю, с чем это связано. Возможно, стресс, а может и…* * *В моей жизни все идеально: любимая работа, высокие рейтинги и популярный мужчина, который скоро станет моим супругом. И меньше всего я ожидала, что накануне свадьбы появится он — тот, кого я любила больше жизни. Тот, кто меня предал. Тот, кто меня ненавидит, и я отвечаю ему взаимностью. Но есть кое-что, чего я не могу отрицать…Нас все еще тянет друг другу, и я даже не представляю, к чему это приведет.
Я не знала, что делать и как мне поступить. Понятия не имела, что сказать. Наверное, стоило бы радоваться и верить в чудо, вот только в голову почему-то все время лезли нехорошие мысли. А он смотрел на меня таким внимательным взглядом, что, казалось, видит меня насквозь.
— Ева, повтори, пожалуйста, что ты сказала, — попросил он. Едва сдержалась, чтобы не сбросить с плеч его руки и не выкрикнуть, что он и так все прекрасно слышал. Оно того не стоит. Он этого не заслуживает. Я вздохнула, собираясь с мыслями и пытаясь успокоиться, и еще раз сказала:
— У меня задержка уже две недели. Я не знаю, с чем это связано. Возможно, стресс, а, может, и… — голос сорвался, и я не закончила, позволяя самостоятельно домыслить сказанное мною. Посмотреть в его глаза мне было страшно, и я закрыла лицо руками.
— Так, подожди, — он мягким движением отвел их и заставил меня посмотреть на него. — Ты тест делала?
Нет, мне, конечно, всего девятнадцать, но я ведь не полная дурочка. Я закрыла лицо руками.
— Конечно, делала. Положительный, но какой-то совсем не внятный. Конечно, может быть ошибка. Но… Мне страшно, Кит, — последние слова вырвались помимо воли. Я не хотела этого говорить, не хотела показывать себя глупой ноющей девчонкой, но ничего не могла поделать. Я даже поговорить на эту тему ни с кем не могла, хоть это и глупо. Пугать маму раньше времени не имело смысла: Ариадна Витольдовна — театральная дива — быстро бы поставила всех уши. А я так не хотела. Признаться во всем сестре? Янка, конечно, в школе была той еще оторвой, вот только она в такую идиотскую ситуацию точно бы не попала. Стыдно, чего уж там.
— Глупая, — он осторожно отвел пряди от моего лица. — Вот чего ты боишься? Все ведь хорошо, я с тобой. Даже если ты беременна, ничего страшного не произошло. Мы со всем справимся.
Он пытался говорить уверенно, и я почти поверила бы, если бы не одно «но». Я училась на актрису. Это обязывало, и я могла распознать любые интонации, оттенки. И, несмотря на показную браваду, Никита явно растерялся. Судя по всему, он не очень-то жаждал становиться папочкой в таком молодом возрасте.
— Но как? — я не сдержалась и всхлипнула. — Знаешь, я никогда не понимала тех девчонок, которые со школьной скамьи практически рожают. Мы с тобой оба студенты, я не хочу висеть на шее у родителей. Я хочу карьеру, Кит… Я так мечтала о сцене.
Последние слова, наверное, были лишние, но я находилась в растерянности. Если я действительно беременна, это как минимум отложит все мои мечты и планы на несколько лет, как максимум разрушит только-только начинающуюся карьеру. И что тогда? На одной чаше весов мои мечты, на другой — ребенок, мой и любимого человека.
Но слово — не воробей. Я не сразу сообразила, что понять меня можно превратно. А когда поняла, стало уже поздно. Никита буквально окаменел и медленно отстранил от себя.
— Карьеру, значит? — повторил он. — Скажи мне, Ева, а если бы тебе предоставили выбор: я или сцена, что бы ты выбрала? Что ты любишь больше?
— Кит! — я возмущенно вскочила. — Я вовсе не…
— Нет, дорогая, — жестко проговорил он. — Мне кажется, ты имела в виду именно это. Тебе же с малых лет вдалбливали, что ты создана для сцены. А что дальше? На что ты готова пойти ради нее? Готова ли ради этого предать меня и, — он выразительно посмотрел на мой живот, — возможно, его?
— Что ты несешь?! — от обиды у меня снова полились слезы. — Я вовсе не… Да как ты… — слов не хватало, воздуха тоже. Я поверить не могла, что он действительно сейчас говорит мне в лицо все эти жестокие слова. Так, спокойствие. Один вдох, второй, третий. Аутотренинг немножко помог.
— Ты что, в самом деле, думаешь, что я способна…? — слова снова закончились, и я глубоко вздохнула.
— Я не знаю, Ева, — покачал он головой. — Мне кажется, нам обоим сейчас нужно успокоиться и потом поговорить.
— Я не хочу сейчас с тобой разговаривать, — я отшатнулась от протянутой ко мне ладони. — Не сейчас. Я пойду домой. Возможно, ничего не произошло, и… Нужно просто точно знать.
Я мямлила и запиналась в словах, возможно, впервые в жизни просто не зная, что сказать и как убедить. Да и нужно ли? Если он сейчас во мне усомнился, зачем что-то доказывать? Как он не может понять, что мне сейчас просто страшно?
Кит меня не задерживал, и вскоре за мной уже захлопнулась дверь квартиры. Он собирался меня проводить, но я не хотела. Мне нужно побыть одной, все обдумать и осознать. Оказывается, далеко не всегда после разговоров с любимым может стать легче.
Чаще всего мне прекрасно удавалось держать свои эмоции под контролем, но не сейчас. Истерика буквально рвалась наружу и, оказавшись в собственном подъезде, я устало прислонилась к стенке. Вдох-выход. Успокойся, Ева, так нельзя.
Если бы только можно было решить все словами! Мало того, что я не смогла остановить истерику, у меня еще внезапно закружилась голова, а перед глазами завертелись черные мушки. Я резко наклонила голову, надеясь, что это приведет давление в норму, но…
— Ева? С тобой все в порядке? — обеспокоенный голос старого приятеля ворвался в мою темноту.
