Она долго стояла в дверях комнаты Джордана, наблюдая за ними. Они склонили головы над чем-то на маленьком письменном столе Джордана, и Кейтлин сравнила их – консервативную стрижку коричневых волос Макса рядом со спутанной копной золотых кудряшек Джордана. Они не могли быть более яркими противоположностями. Или казаться более на месте рядом друг с другом.
Недостижимая мечта, печально подумала Кейтлин.
Ей ужасно не хотелось нарушать сценку, которая, казалось, сошла прямо с полотна Нормана Рокуэлла, но ради Джордана Максу пора было уходить. Джордану так нужен отец, и он так быстро привязался к Максу, что Кейтлин не сомневалась, что он уже видит Макса в этой роли. Будет лучше, если Джордан и Макс будут проводить вместе меньше времени.
Она постучала по открытой двери и с натянутой улыбкой сказала:
– Извините, что обрываю ваше занятие, ребята, но пора уходить.
– Уходить, мам? – жалобно спросил Джордан.
– Уходить, золотко. Нам сейчас надо отвезти мистера Шора домой. Он не может вести машину из-за руки.
– У-у, мам, а он не может побыть еще?
– К сожалению, тебе завтра в школу. Не забыл?
Макс послушно встал и взъерошил Джордану волосы здоровой рукой, потом небрежно положил ее мальчику на плечо:
– Ничего, Джордан. Мы еще так займемся. Пошли.
Кейтлин заметила непринужденно-дружеские отношения мальчика и мужчины и почувствовала беспокойство из-за того, как больно будет Джордану, если его общение с Максом будет ограничено. Однако это надо будет сделать. Если тянуть, то будет только хуже. Ей надо поговорить с Максом, когда она заедет за ним утром и попытаться объяснить положение дел. Одному Богу известно, что она будет говорить. Ей – точно не известно.
Поездка к дому Макса была молчаливой. Джордан уже начал задремывать, а Кейтлин, казалось, погрузилась в раздумья. Макс все время посматривал на нее, гадая, что заставило ее лицо стать таким печально-задумчивым. Он сделал несколько попыток завязать разговор, но смог добиться от Кейтлин только односложных ответов.
Отчаявшись, он прекратил эти попытки. К счастью для его самообладания, дорога была недлинной.
Кейтлин не удивилась, увидев дом Макса. Каменное здание конца века с его чопорной элегантностью удивительно подходило ему. Даже ряд красных гераней, освещенных лампой на крыльце, соответствовал его традиционалистскому, консервативному характеру. Все было так непохоже на ее домик с огромными окнами и стеклянными потолками, и садом, который можно было бы назвать лоскутным одеялом. Она подавила вздох:
– Доброй ночи, Макс.
– Почему бы вам не зайти на минутку?
– Спасибо, но мне надо поскорее отправить Джордана в постель. Я заеду утром.
– Макс? – раздался с заднего сиденья сонный голос Джордана.
– Да, приятель?
Джордан сел и с интересом выглянул в окно, протирая глаза.
– Это здесь ты живешь?
– Точно. – Кинув на Кейтлин почти вызывающий взгляд, он добавил: – Хочешь посмотреть?
– Конечно!
– О, Джорди, уже почти время спать, и день у тебя сегодня был полон дел, – вставила Кейтлин, негодующе сверкая глазами на Макса.
– У-у, мам, неужели нельзя зайти – всего на минутку? Ну, пожалуйста!
Она еще попомнит это Максу! Она еще не знает как и когда, но ему от нее достанется.
– Только на одну минутку, – уступила она, бросив на Макса еще один взгляд.
– Прекрасно, – сказал Макс с невинной улыбкой и провел их в дом.
Кейтлин осмотрелась, пока Джордан, встав на колени на идеально чистом полу, гладил до ненормальности воспитанного пса. Кейтлин считала, что собаки, конечно, должны быть воспитанными, но собака, которая не лаяла, когда отпирали двери, и не пыталась встать на передние лапы и облизать вам лицо, с ее точки зрения была ненормальной.
Внутри дома все тоже было какое-то не такое. Ее не удивило, что дом оказался безупречно чист и со вкусом обставлен, но он был безлик. Ни цветов в горшках, ни ярких подушек для диванов и пола, ни журналов на кофейном столике, ни даже следов собачьей косточки или мячика для игры с собакой.
А хуже всего в нем были тяжелые занавеси, закрывавшие каждое маленькое окошко. Чувствуя себя задушенной, Кейтлин вздрогнула, но, будучи к тому же хорошо воспитанной, сказала:
– Здесь очень мило, Макс. Пошли, Джорди. Пора.
Джордан немного поворчал, но обнял Макса и пошел следом за Кейтлин к пикапу. Когда Кейтлин пристегивала Джордана ремнем безопасности, он указал на завернутую коробочку на заднем сиденьи.
– Макс забыл свой ужин, мам.
– Точно, – пробормотала Кейтлин. Специально, решила она и расплылась в озорной улыбке. Самое малое, что она может сделать – это отнести его Максу!
Улыбка, с которой Макс открыл дверь, впуская Кейтлин в дом, была искренней, но несколько изменилась и стала натянутой, когда взгляд его упал на коробочку.
– Ну, спасибо, – сказал он, потом перевел взгляд на губы Кейтлин. – У меня тоже кое-что для тебя есть – я весь вечер об этом думал, так что я особенно рад, что ты вернулась.
– О?
Не слишком красноречивое высказывание, но в этот момент Кейтлин ничего лучше не смогла придумать. Пятясь, она почти ощущала его взгляд.
Макс сделал шаг вперед.