Молодая женщина, обделенная радостью материнства, твердо решила, что никогда не выйдет замуж. Судьба испытывает ее твердость, послав любовь. Ты не имеешь права заводить семью и лишать счастья отцовства человека, если ты действительно любишь его! — кричит разум женщины. Но сердце требует своего, и ему не прикажешь. Что же сильнее — холодный расчет или горячие чувства? Ответ на этот вопрос ищут и находят герои романа.
— Алис, позвольте, я вас расцелую!
К молодой женщине, любующейся полотном с морским пейзажем, приближался владелец новой, только что открывшейся художественной галереи, преуспевающий, вальяжного вида человек.
— Это огромный успех, дорогая! — воскликнул он, не переставая кланяться именитым гостям. — Вы сумели собрать на вернисаж картины лучших художников тихоокеанского побережья Штатов.
— За это вы и платите мне, мистер Энджерс. — Женщина широко улыбнулась, но голос был сух.
Немолодой лысеющий мужчина ожидал от нее, вероятно, большего, но она была, как всегда, немногословна и холодна. Под вежливостью и услужливостью скрывался лед, который невозможно растопить.
— Да, да. Это так. — Он коснулся ее руки. Залысины покрылись капельками пота. — Как насчет небольшой вечеринки по поводу окончания вашей большой работы? Я забронировал номер на выходные…
— Нет, ничего не получится, — перебила его Алис, делая шаг в сторону. Она все еще улыбалась, но отказ был категоричен. — У меня еще очень много дел вечером. Нужно подготовиться к встрече завтра утром.
— Вы слишком много работаете. — Он плотоядно облизал нижнюю губу. — Вам надо часть времени посвящать отдыху. Вы трудитесь даже в выходные?
— Я это делаю не каждое воскресенье, мистер Энджерс, — с дежурной улыбкой ответила она. — Только тогда, когда необходимо. А сейчас извините меня. Мне кажется, что мистер Беруэл нуждается в компании. — Она повернулась и подошла к меценату — одному из влиятельных людей штата. Поговорив с ним, снова обратила взор на так полюбившиеся ей картины с морским пейзажем Рея Эллиса. Из состояния благодушной созерцательности ее вывел голос ассистентки Шерон:
— Алли! Видишь вон того высокого красавца? По-моему, он давно наблюдает за тобой. Ты его знаешь?
— Кого ты имеешь в виду? — Проследив за взглядом помощницы, женщина повернула голову.
В больших изумрудных глазах Алис не было никакого интереса — уже привыкла к тому, что мужчины пялятся на нее. Будучи одним из самых известных и высокооплачиваемых дизайнеров Калифорнии, она знала, что представляет некую диковинку для людей, далеких от эстетического мира художника-оформителя, конструктора прекрасного.
Элегантно одетая, миниатюрная, всего пяти футов росту, с копной блестящих каштановых волос и ясными миндалевидными очами, в душе она была совсем иной, чем можно было представить по внешнему виду.
Более десяти лет назад Алис Уэбстер впервые переступила порог небольшой, но хорошо известной в Калифорнии фирмы «Сан-Франциско индастриал арт». Конечно, страшно нервничала тогда, но была полна честолюбивых планов и амбиций. Ей исполнилось всего восемнадцать лет, она только что окончила художественный колледж. Сейчас же — это уверенная в себе бизнес-леди. Работа стала для нее единственной радостью в жизни. Она отдавала ей все свое время, заслужив сверх всяких ожиданий авторитет прекрасного мастера дизайна.
— Он не сводит с тебя глаз, — оживилась Шерон. Ее голос тонул в шуме многоголосой толпы. — Вон, рядом с мраморной статуэткой. Ну, теперь видишь?
— Это вот тот верзила? — Голос Алис замер, когда она столкнулась взглядом с прищуренными глазами на волевом загорелом лице незнакомого мужчины. Он был крупного телосложения, однако очень строен. И совершенно не к месту выглядел здесь, среди субтильных фигур разнаряженных людей. Все они пришли по индивидуальным приглашениям на открытие художественной галереи, оформленной по проекту Алис. Это будет еще одно безумно дорогое место для выставок среди множества других в Сан-Франциско.
— Ну? Знаешь его? — Любопытство не давало Шерон покоя. — Мне кажется, я никогда не видела его раньше. Такой громила наверняка бы запомнился.
— Еще бы! Но вижу впервые. — Холодный тон Алис вовсе не означал, что ей наплевать на незнакомца. Она почувствовала себя неуютно и не могла припомнить, когда еще взгляд мужчины мог вывести ее из равновесия. Ей стало не по себе.
Нервы. Это все нервы. Те же чувства она испытывала, когда на суд общественности выносился очередной осуществленный ею проект.
Она собралась с мыслями и на секунду замерла, выпрямившись во весь небольшой рост. Потом улыбнулась стоящей рядом ассистентке:
— Шерон, нам надо заниматься своими делами, а не ублажать гостей светскими разговорами. Увидимся в мраморном зале, где будут подавать шампанское и клубнику.
— Хорошо. — Девушка послушно кивнула.
Ровно в семь Алис направилась в банкетный зал. Увидев, что Шерон разговаривает с тем самым незнакомым человеком, она замерла. Ее глаза остановились на нем, внимательно изучая каждую черточку. Поглощенный разговором, он, казалось, ничего не замечал. Тем не менее Алис старалась даже случайно не встретиться с ним взглядом, сама не зная почему.
