Только ты полностью

– Тимур, я пока сама точно не понимаю… и не хочу его очернять. Возможно, я не права… но знаю только, что она не стала бы так кричать просто из-за кошмара. Но что там действительно произошло – она не говорит. Ни тогда не сказала, ни недавно, когда была у меня. Мы очень быстро прибежали, когда услышали крик, но у нее в комнате никого не было! Балкон тоже был закрыт… да и холодно уже было. Антон говорит, что стучал к нему, к Алексею то есть, – он в соседней комнате был. – Наталья на секунду отвела глаза в сторону, но Тимур так и не спросил о том, почему Мищенко оказался по соседству. – Да, но он сразу не открыл, а когда открыл, сказал, что спал… в наушниках и ничего не слышал. И что вид у него действительно был сонный и удивленный. Или же он гениальный враль, или…

– Я убью его!

Она от испуга схватила его за руки:

– Ты с ума сошел! Тим, я тебе говорю – он спал! Но между ними наверняка что-то произошло… какое-то неприятное объяснение, может быть…

– Он пытался ее изнасиловать!

– Тим, она опер! И ее не так просто изнасиловать!

– Не нужно меня успокаивать! И останавливать тоже не нужно!

– Ты с ума сошел! – еще раз повторила Наталья. – Мало ей трупов на работе?!

– Ничего… – сказал он сквозь зубы. – Еще один как-нибудь стерпит…

Свидание получилось так себе. Ну, выпили, потанцевали… Честно говоря, она ожидала большего. Да и в постели Сергей Петрович Нахапетов оказался далеко не гигантом – быстро и незатейливо получив свое, он тут же потерял к ней всякий интерес. Марина даже обиделась, но виду не показала – кто она такая, чтобы высказывать свои претензии? Кроме того, она сама согласилась подняться к нему в номер, прекрасно зная, для чего они туда идут. Поэтому, вынырнув из-под одеяла, она мило улыбнулась, оделась и заявила, что провожать ее ни к чему – во-первых, живет она буквально через дорогу, а во-вторых… Во-вторых она так и не сформулировала – подкрашивала губы, а Сергею Петровичу, видимо, так понравилось «во-первых», что он даже из постели вылезать не стал, чтобы поцеловать случайную подругу на прощанье… да уж, воспитаньице! Или это так на него начальственное положение действует? Ну, допустим, никакой он ей не начальник, а она не его секретарша, с которой можно наспех проделывать такие штучки!

Марина поняла, что вечер, на который она возлагала столько надежд, пропал на редкость бездарно, и совсем расстроилась. Подхватила сумочку, хлопнула дверью и уныло отправилась восвояси. Было совсем поздно, и, кроме как домой, пойти было уже некуда. В коридоре какая-то парочка самозабвенно целовалась. Марина хотела отвести глаза – все же она была девицей воспитанной, а этот визит в гостиницу к сослуживцу – назовем его так! – был не более чем досадным недоразумением. Однако в мужчине было что-то очень знакомое, и она притормозила, а потом даже прищелкнула языком в восхищении: лихо забравшийся прямо посреди коридора под юбку к какой-то бабе был не кто иной, как еще один член их команды – Алексей Мищенко! Да они, наверное, тут к себе каждый вечер желающих водят… то-то дорогой Сергей Петрович так по-хамски с ней обошелся – привык, небось, к продажным утехам! Девица, с которой целовался Мищенко, на жрицу любви, однако, совершенно не тянула: толстая, коротконогая, а уж ляжки как у коровы! Хотя это, конечно, на любителя – кто любит арбуз, а кто – свиной хрящик. А рыжая Скрипковская небось уверена, что она у Мищенко одна-единственная! Да уж, если тебя после работы провожают и мороженки бегают покупать, это еще не значит, что на тебе свет клином сошелся! Небось эта, с ляжками, не такая недотрога и кривляка, как наша рыжая супероперша!

Парочка все не унималась, девка даже застонала в предвкушении, или это у нее все же профессиональное? Марина внезапно поняла, что держит в руке мобильный телефон – и не просто держит, а снимает сцену посреди коридора. Со всеми подробностями: задранной юбкой, рукой в трусиках, страстными поцелуями и прочими спецэффектами… Зачем? Ответ возник немного позже, когда она, стараясь не греметь каблуками, спрятала телефон и удалилась-таки восвояси, оставив тех двоих заниматься чем им хотелось.

Уже дома Марина, пересмотрев пикантные кадры, на всякий случай перегнала их на диск. Шантаж отнюдь не входил в ее планы, но… пока Марина добиралась домой – кстати, вовсе не «через дорогу», а пять остановок на троллейбусе, а потом еще и темными дворами, где вечно тусуется всякая шпана! – у нее созрела идея. Шпыняемой всеми практиканточке очень хотелось поставить на место эту выскочку и гордячку Скрипковскую – та небось спит и видит, что Мищенко по ней с ума сходит! Подумаешь, королева красоты, шарма, ума и сыска! Кошка драная! Подложить ей этот диск в сумку – а потом посмотреть, какая у этой красотки будет рожа!

Удовлетворения в постели Марине сегодня получить не удалось – но удовольствие от предвкушения лицезрения досады на лице противной оперши – это стоило дорогого… В том числе и нахапетовского хамства, и ночного возвращения опасными подворотнями.

– А почему такая секретность, Маргарита Пална?