– Нет, я не это имел в виду. Она сама вешалась на меня… И в какой-то момент я не устоял. Может же у меня быть минута слабости?
– То есть ты хочешь сказать, она сама во всем виновата?
– Дело в том, что…
– Ты мог бы просто сказать ей «нет».
– Элли, прошу тебя!..
– И как долго это продолжалось?
– Недолго. Совсем недолго. Я… пожалел о том, что случилось, практически сразу. – Стивен перевел дух, облизнул пересохшие губы. – Это из-за этого ты меня… привязала? Уверяю тебя, в этом нет никакой необходимости. Со мной тебе ничто не грозит. Я бы ни за что не сделал тебе больно.
– Ты
В комнате снова наступила тишина – глухая, холодная, как выпавший снаружи снег. Качая головой, Элли оттолкнулась от окна и подошла к камину. Оранжевый отсвет огня упал на ее фигуру, и Стивен увидел, как ее напряженные плечи поникли, а поднятые руки исчезли в густых волосах. На мгновение ему даже стало ее жалко. Он не хотел причинить ей боль. Она не должна была узнать… но узнала. Так уж получилось, но его вины в этом нет. Эта Д… она так смотрела на него, что он не сумел ей отказать. И дело было даже не в ней – его соблазнила сама мысль о том, что им восхищаются, его боготворят, его желают. Д. ничего не значит. То, что она ненадолго вошла в его жизнь, вовсе не означает, что он недостаточно ценит Элли.
– Как ты мог?! – Ее слова прозвучали так тихо, что он едва расслышал их за потрескиванием поленьев в очаге.
– Скажи лучше, как ты узнала?..
– А это имеет значение?
– В любом случае я сожалею. Развяжи меня, пожалуйста.
– Ты сожалеешь, что сделал это, или сожалеешь, что попался? – Теперь в ее голосе отчетливо слышится презрение, и это стало для Стивена неприятной неожиданностью. Уж от нее-то он подобного не ожидал.
– Я не хотел сделать тебе больно, Элли. Посмотри на меня, и ты сама увидишь…
Но она пропустила его просьбу мимо ушей. Повернувшись к нему спиной, она снова смотрела за окно – в темноту, где не было видно даже звезд, скрытых плотными снеговыми тучами.
– Посмотри на меня! Пожалуйста!
Стивену было очень нужно, чтобы она бросила на него хотя бы быстрый взгляд. Он сумеет убедить ее, сумеет все объяснить, но для этого ему необходимо установить с ней хоть какой-то контакт. Как только их взгляды встретятся, он сумеет пробраться к ее сердцу и заставит смягчиться. Д. недооценила ту связь, которая существовала между ним и Элли, недооценила прочность и глубину их отношений. Не может быть, чтобы все это перестало существовать в один миг из-за какой-то… Нет, он сумеет убедить Элли, что Д. – случайный эпизод в его жизни, которым он отнюдь не гордится; ошибка, которую он совершил, просто поддавшись жалости. Элли умеет слушать, всегда умела. В тот день, когда они впервые встретились в «Нормане», она держалась скованно и немного дичилась, но только поначалу. Он сумел найти правильные слова, которые завоевали ему ее доверие. Да что там, она даже дала ему номер своего телефона! Так и сейчас – он найдет слова, на которые Элли просто не сможет не отреагировать. Он выразит свое раскаяние так красноречиво, что она тут же простит его, разрежет липкую ленту и поможет подняться, возможно, она даже разотрет его затекшие ноги. Уж если он в состоянии простить ее за то, что в припадке ревности она неправильно оценила его поступки и мотивы, за то, что опоила его наркотиком и привязала к креслу, то она тем более должна простить ему эту небольшую слабость.
– Эта Д… Кроме нее у тебя больше никого не было? – спросила Элли, не поворачивая головы. Глядела ли она на собственное отражение в стекле или на лес, проступивший из сумрака, когда снегопад немного ослабел, Стивен сказать не мог.
– Элли…
Прежде чем Стивен успел сказать что-то еще, она вдруг сорвалась с места, метнулась к нему, наклонилась, упираясь ладонями в его колени.
– Скажи мне правду, Стивен! Мы сможем помириться, только если ты не будешь мне лгать!
Теплые пальцы Элли сплетаются с его, в голосе звучит какое-то странное напряжение. Она ждет ответа, и ее обращенное к нему лицо умоляет Стивена не разбивать ей сердце сильнее, чем он уже сделал. Светлая кожа Элли мерцает в полумраке, делая ее похожей на привидение, и на мгновение Стивену кажется, что так и есть, что ее больше нет в комнате – остался только дух. На мгновение он даже пожалел, что на них не напал какой-нибудь преступник, как он решил вначале. Тогда он бы знал, как защитить их обоих от опасности, но теперь…
Что ей сказать? Если Элли знает только о Д., стоит ли причинять ей лишние страдания, рассказывая о других, но если ей известно все и она уличит его во лжи… Как ему поступить? Что выбрать? Ноготь его указательного пальца скребет по ледерину подлокотника. Правильный ответ не всегда правдивый, это очевидно. Так что же делать?..
