– Дай мне сигарету, пожалуйста, – попросила она, всхлипывая. – Как тебя зовут на самом-то деле?
– Можешь называть меня Вэлом, как привыкла.
– Да ну, не хочу.
– Ну, тогда, скажем… Слава.
– Откуда ты столько обо мне знаешь?
– От верблюда. Лучше скажи, зачем ты все это делала? С учительницей, с преподавателем? Зачем?
Алина насупилась и сразу стала похожа на обиженную девочку:
– А чего они…
– Они – что?
– А чего они меня игнорировали!
– А-а, вон что. И ты таким способом хотела добиться от них – чего? Понимания? Любви? Дружбы? И как – добилась? Ну, а отца-то зачем оболгала? Да еще так грязно?
– Я не думала, что до него это дойдет! Хотела преподавателя… разжалобить…
– Да-а, детка, ты просто ума палата. Нет, я еще понимаю, когда врут и делают подлянки с выгодой для себя. Но чтобы в результате оказаться в полной жопе – это уметь надо.
– Я не делала подлянок!
– Еще скажи, что не соврала ни разу. Да ты же не постеснялась родного отца педофилом изобразить! Это что – не подлянки? А кстати, зачем тебе Волков понадобился? Он же на двадцать с лишним лет тебя старше. Как ты собиралась с ним жить?
– Просто жить…
– Ты понимаешь, что он трудоголик? С утра до ночи на фирме? Тем более что сейчас и дела неважно идут: новая любовь-морковь, развод, все дела – отвлекся мальчик от бизнеса. Квартиру он снимает, а сколько денег у него жена отсудила, я уж молчу, – и молодец, кстати. Ты сама-то чем планировала заниматься, пока муж пашет? Работать ты не сильно рвешься, учиться – тем более. Детей рожать? Тебе это надо? И я сильно сомневаюсь, что это надо и ему – сын уже есть. Наследник, между прочим.
Алина молчала.
– Да-а, как-то стрёмно мне тебя оставлять без присмотра. Ведь снова в какое-нибудь дерьмо вляпаешься. Значит, так: будешь жить со мной.
– Мы, что ли, поженимся?
– Еще не хватало. Так поживем. Я все время занят, не хуже твоего Волкова. Работа у меня… не простая.
– А какая?
– Водить трамваи. Кстати, может, еще и пригодишься. Видеться будем несколько раз в неделю, могу и переночевать как-нибудь. Денег дам. Игнорировать тебя я уж точно не буду. Ну, что скажешь?
– Ладно, – вздохнула Алина.
Вэл обнял ее, снял разорванное платье и сказал:
– Молодец. Первое твое разумное решение. Слушайся меня, и все будет хорошо. Но если ты попытаешься что-нибудь выкинуть – а я сразу узнаю! – пеняй на себя. Ты знаешь, что я сделаю. Поняла?
Саша открыл дверь и удивился:
– О, Федор! Проходи!
Федя явился неожиданно, без звонка, и выглядел очень расстроенным.
– А мамы нет, что ли? – угрюмо спросил он.
– Лера на телевидении, Ада ее зачем-то с собой взяла. Она поздно вернется. Поужинаешь со мной?
Федя кинул рюкзак в угол и уселся за стол. Саша подвинул ему тарелку, положил огромный кусок жареного мяса и щедро добавил запеченной картошки. Некоторое время они молча жевали, потом Федор, шмыгнув носом, пробормотал:
– Вкусно.
– Добавки дать?
– Можно. Это вы сами, что ли, приготовили?
– Сам, – усмехнулся Александр.
– И мясо?
– А что такого? Мужчина все должен уметь. Хочешь, тебя научу?
– Даже не знаю.
Федя искоса взглянул на Сашу и снова уставился в тарелку – чувствовалось, что ему хотелось поговорить.
– Федь, случилось что? – осторожно спросил Александр.
– Я у отца был.
– Как он?
– Сейчас получше.
– А что, было очень плохо? – Александр придвинулся поближе и положил руку на спинку Фединого стула.
– Очень…
Федя совсем опустил голову.
– Я маме не стал говорить, а теперь не знаю, что делать. Отец… У него инсульт был.
– Когда? – ахнул Саша.
– В тот же день, как в стационар положили. Вечером, когда я уехал. Ишемический инсульт – вот, выучил. Они мне только на следующий день сообщили. Сейчас стабилизировался, как они говорят. В общем, это последствия удара. Ему Осипов тогда сильно врезал, а потом он сам добавил – психанул, когда в стационар попал. На стену кинулся, голову разбил, ну и… Сосуд лопнул.
– Господи… И как он сейчас?
– Левая рука не слушается. И говорит плохо. Но врач сказал – постепенно наладится. Физиотерапия нужна, занятия с логопедом. В общем, это надолго. Ему инвалидность дадут. Я не могу, не могу… Он такой жалкий…
Плечи у Феди затряслись, и Саша обнял его.
– Да, горе. Держись, мальчик. Ты же знаешь, мы поможем. Один ты не справишься.
– Это я во всем виноват.
– Как ты можешь быть виноват, что ты?
– Вы не понимаете…
– Так объясни!
Федя долго молчал, рассеянно вертя в руках вилку. Потом положил ее на стол, вздохнул и заговорил:
– Есть такой Влад. У него фирма. Ее вообще-то Макс придумал, сын вашей Ады. Но он оттуда давно свалил, теперь вот Влад. Они разводами занимаются: слежка, доказательство измены, всякое такое. Еще испытание верности, когда, к примеру, жених заказ делает, чтобы невесту проверили на стойкость. Влад к ней подъезжает и смотрит, как она ведется. Он профессиональный пикапер.
– Кто?
