А потом они зверски захотели есть. Сидя на кухне с пирогом в руке и жмурясь от слишком яркого света, Лера с легкой улыбкой смотрела на счастливого Юрку, который большой столовой ложкой доедал остатки оливье из салатницы. Она испытывала неимоверную легкость, словно только что сдала серьезный и очень важный экзамен. Собственно, так оно и было. Легкая тень безумного лета промелькнула в ее памяти и пропала. «Ну что ж, будем жить дальше, – подумала она. – И мы еще увидим небо в алмазах». Лера усмехнулась: это была одна из любимых отцовских фраз. Рассердившись на нерадивых учеников, он кричал: «Я покажу вам небо в алмазах!» Лера так задумалась, что почти не слушала Волкова, который говорил не переставая. Оливье он уже доел и теперь рылся в холодильнике, разыскивая мясо:
– Неужели всю буженину сожрали? Лер, ты потом еще запеки, ладно? Вкусно получилось.
Он нашел остатки колбасной нарезки и снова уселся, успев на ходу поцеловать Леру.
– Какое счастье, что ты меня простила! – продолжал он, жуя ломтик брауншвейгской. – А то я прямо отчаялся. Так переживал. Главное, всего раз и было…
– Раз? – переспросила Лера, не понимая, о чем речь.
– Ну, хорошо, два. Но с тех пор я ничего себе не позволял, честно. Так раскаивался!
– Юр, ты о чем сейчас говоришь? – медленно произнесла Лера, начиная догадываться. – Ты что, изменил мне?
– Так ты не знала? – он с ужасом глядел в потрясенное лицо Леры. – Тебе отец не сказал? Он же нас видел тогда!
– Я ничего не знала.
– Черт! Как же я спалился!
И тут Лера захохотала. Просто задыхалась от смеха, и слезы выступили на глазах, и живот уже болел, но никак не могла остановиться. Вся картинка мира вдруг вывернулась наизнанку – нет, наоборот: до сих пор она жила на изнаночной стороне, и вот все встало на свои места. Юра смотрел на нее в растерянности, не зная, как реагировать:
– Лер, ты чего? У тебя истерика, что ли? Что ты ржешь?
Он вдруг обиделся чуть не до слез, и Лера закрыла глаза, чтобы не видеть выражения его лица, совершенно детского. Она встала, умылась над раковиной, выпила воды и снова села.
– Юр, я над собой смеялась, – сказала она. – Не над тобой.
– Ничего смешного не вижу.
– Вообще-то да. Когда это было?
– Прошлой осенью, – буркнул Волков. – Вернее, уже позапрошлой. Лер, ты не думай, я действительно раскаиваюсь!
– Ладно, забудем. А Роза Петровна в курсе?
– Нет. Только Степаныч. Надо же, я был уверен, что он меня заложит!
Лере вдруг пришло в голову, что отец мог и не заметить ее мужа с чужой женщиной. Или заметил, но не понял. Он, конечно, не стал бы говорить Лере, но ее матери точно рассказал бы, а уж та непременно донесла бы до дочери, несмотря на ее беременность. Так что Волков зря переживал все это время. Лере опять стало смешно, и она прикусила губу.
– Послушай, но если ты не знала ничего, почему так себя вела? – вдруг взволновался Юра.
– Вообще-то я ребенка потеряла, если помнишь. Наверное, была слегка не в себе.
– Как я могу забыть? – угрюмо сказал Юра. – Я ж думал, что виноват, раз наша Валечка… не выжила.
Лера стиснула зубы: услышать из уст мужа имя «Валечка» было почему-то невыносимо.
– Как ты можешь быть виноват?
– Я не хотел, чтобы ты рожала. Психанул не по делу, потом вообще зачем-то изменил тебе, идиот. А ты так плохо себя чувствовала, вот я и думал, что ты переживала из-за моей измены, а это повлияло на ребенка.
– Теперь ты знаешь, что этого не было.
Лера смотрела на понурого мужа, и в ее сердце пробуждалось что-то похожее на… любовь? Нет, скорее на жалость. Она представила, в каком нервном напряжении он жил все это время, не зная, как повиниться и помириться. «Да, мы стоим друг друга, – подумала она. – Просто два сапога пара. Навыдумывали оба невесть что и сами мучились». Они долго сидели, глядя в разные стороны, и молчали. Потом Лера сказала:
– Может, поспим хоть немножко? Пять утра.
Они поднялись, и Лера сама обняла мужа, вздохнув:
– Горе ты мое луковое.
– Лерчик, клянусь, больше никогда в жизни!
– Да ладно. Кто старое помянет…
– Я ужасно рад, что мы помирились! Я так тебя люблю!
Юра поцеловал ее в губы, и Лера вдруг ответила мужу с такой страстью, что они не смогли дотерпеть до нормальной постели – так и рухнули на пол около ёлки. Уже почти засыпая, Лера вдруг вспомнила и спросила, зевнув:
– Юр, а ты сказал – два раза. Это что значит: два раза с одной женщиной или по разу с двумя?
– С одной, – очень быстро ответил муж, и Лера подумала, что он врет. Но ей было уже все равно.
