Иван Хочинский показался ей вполне достойной кандидатурой: он был неглуп, хорошо образован, привлекателен внешне и порядочен. Хороший домашний мальчик – Иван был на семь лет старше, но это не мешало Янке считать его мальчиком. Да что он видел в жизни? И профессия у него какая-то не мужская – искусствовед. Как у мамочки. Папочка подвизался в строительном бизнесе, поэтому мамочка с сыночком вели светский образ жизни, циркулируя по разного рода вернисажам, арт-салонам и антикварным магазинам. Как оказалось, немужская профессия приносила Ивану неплохие дивиденды: несмотря на молодость, он был признанным экспертом и заядлым коллекционером миниатюр, табакерок, печаток, карманных часов и прочей драгоценной мелочи, так украшавшей викторианский быт. Одевался он соответствующе: обожал жилетки, шейные платки, лайковые перчатки и шляпы. Да и на самом деле был хорош: высокий, светловолосый и голубоглазый – ну чистый лорд!
Янке даже не пришлось особенно стараться: мило улыбнулась, кокетливо взмахнула ресницами, прожурчала пару комплиментов, задала пару вопросов, наивно распахнув глаза, и «лорд» пал к ее ногам. Пал к ногам, познакомил с родителями, которые умиленно переглянулись, видя, как влюблен их сыночек: Янка и их обаяла! Иван ухаживал по всем правилам, основательно и старомодно – не выпадая из образа. Яну это, в общем, устраивало, но в один прекрасный вечер случилось то, что случилось: Иван провожал ее после очередного вернисажа с фуршетом, зашел выпить чашечку кофе, соседки не было дома, они стали целоваться… И сами не заметили, как очутились в постели. Так что свадьба была неминуема, несмотря на явный мезальянс, по поводу которого мамочка слегка морщила носик, но – куда деваться! Ничего, думала она, приоденем девочку, поднатаскаем, лоску наведем. Папочка такими глупостями не заморачивался, он сам был практически от сохи, да и будущая невестка ему очень нравилась. А потом в жизни Янки возник Федор…
Федя посмотрел в глазок: на площадке перед дверью топталось какое-то худосочное существо в куртке с капюшоном. Кто это? Он открыл дверь.
– Юра! – воскликнуло существо.
– Юрия Всеволодовича нет, – растерялся Федор.
Существо подалось назад, капюшон свалился, и черные волосы рассыпались по плечам.
– Алина?! – изумился Федя. Она еще попятилась, но Федор резко схватил ее за плечо и втащил в прихожую:
– Ты зачем пришла, сука?
У Алины потемнело в глазах. Очнулась она в комнате на диване, куда ее свалил Федор, и заморгала от слишком яркого света. Она выпрямилась, взглянула на стоявшего напротив молодого человека и медленно проговорила:
– Я тебя узнала. Это же ты был тогда в клубе, да? Еще расспрашивал меня. Ты сын Волкова. Очень на него похож. А где Юра?
– Зачем он тебе?
– Мне нужна помощь.
– Он стрелялся из-за тебя, ты знаешь? – сказал Федор, с ненавистью глядя на Алину.
– Стрелялся?!
– А потом у него был инсульт. Так что теперь он вряд ли способен тебе помогать.
– Но он жив?
– Да. На поправку идет.
– Слава богу. А то бы еще и это…
– Нет, как у тебя хватило наглости сюда прийти?!
– Мне больше не к кому обратиться. Родители сейчас за границей. Ну да, ты мне тоже не станешь помогать. Значит, всё.
Федя смотрел на нее, не узнавая: разве это та самоуверенная и высокомерная девица, которая хвалилась, что Волков ест у нее из рук? Все было на месте – и ноги от ушей, и черные волосы, и синие глаза, но их выражение пугало Федю. И никакой косметики, причесана кое-как. Говорила она очень медленно, словно выдавливая из себя слова, да и вообще казалась очень странной.
– Что с тобой случилось? – спросил он помимо своей воли.
Алина все смотрела на него рассеянным невидящим взором.
– Это ты, – произнесла она, не спрашивая, а констатируя. – Это ты заказал меня Владу. Что ж, можешь быть доволен.
Алина встала, сняла куртку и потянула вверх футболку. Федя отступил на шаг. Ему вдруг стало страшно.
– Ты что делаешь?! Прекрати раздеваться!
Но Алина не слушала. Она скинула футболку и расстегнула джинсы, чуть приспустив их. И замерла. Федя сначала увидел черный кружевной лифчик и белую пышную грудь. Это было сказочно красиво, и он некоторое время ошалело пялился на эту красоту, а потом перевел взгляд ниже и ужаснулся: весь живот Алины был покрыт разноцветными синяками – старыми и совсем свежими. Она повернулась спиной – там было то же самое.
– Что это?!
– Это Влад. Он не бьет по лицу, чтобы красоту не портить. Только по спине и животу. Иногда ногами. Вот тут очень больно. – Она показала пальцем на совершенно черное пятно. – Мне кажется, даже ребро треснуло. Ты этого хотел, когда заказывал?
– Нет!
Алина застегнула джинсы, надела футболку и села, примерно сложив руки на коленях. Федор тоже сел – прямо на пол, потому что ноги не держали.
