– Впереди два охранника, они заглядывают в окна ко всем выезжающим, – шепнула она мне. – Я собираюсь остановиться и пропустить другие автомобили.
– Сзади к нам приближается какая-то машина, – произнес Пол хриплым голосом.
– Вам лучше меня высадить, – предложил я, но Делла положила руку мне на плечо и, слегка толкнув, дала понять, чтобы я еще больше пригнулся.
– Сиди тихо!
Она повернулась и посмотрела через заднее стекло. Оттуда, где я расположился, открывался прекрасный вид на ее стройную ногу и маленькую ступню в белой туфельке из оленьей кожи. Через заднее стекло в салон проникал свет фар, из чего я сделал вывод, что тот автомобиль подъехал к нам совсем близко. Делла сбросила скорость, и тут же раздался звук клаксона.
– Лучше не останавливаться, – посоветовал Пол. – Держись центра дороги, не давай им проехать, но продолжай двигаться.
– Перед нами почти никого нет, – проговорила Делла. – Мы приближаемся к воротам.
Я поднял взгляд. Через окно я увидел человека в фуражке, и он смотрел прямо на меня.
– Эй, ты! Одну минутку… – взволнованно произнес он, открывая дверь.
Потянув за ручку, я тут же ее захлопнул, а Делла нажала на педаль газа. «Бентли» рванул вперед, и охранник что-то закричал вслед. Я перебрался обратно на сиденье. Проезд впереди нам перегораживала какая-то машина. Делла резко крутанула руль, и мы выехали на поросшую травой обочину всего в дюйме от крыла мешавшего нам автомобиля, а затем пулей вылетели на шоссе.
– А вот теперь… – прошептала Делла, увеличивая скорость.
– Они у нас на хвосте! – в бешенстве закричал Пол. – Черт побери! Я же говорил тебе не шутить с этим!
Вместо ответа Делла вдавила педаль газа в пол. Стрелка спидометра поползла к отметке девяносто миль в час. Затем, дрогнув, к девяноста двум… Потом к девяноста трем и остановилась на девяноста четырех.
Свет фар преследующего нас автомобиля ослаб.
– Мы их сделали! – воскликнула Делла, не отрывая взгляда от световой дорожки перед «бентли». – Теперь им нас не догнать.
– Осторожно, или мы вылетим в кювет! – перебил ее Пол, подавшись вперед, чтобы удобнее было смотреть через лобовое стекло. – Впереди поворот. Притормози-ка.
– Хватит меня дергать! – услышал он в ответ. – Я знаю эту дорогу не хуже тебя!
Я оглянулся. Преследующий нас автомобиль был не так уж и далеко, в каких-то двухстах ярдах. Когда дорога, обрамленная зарослями низкорослых пальм, начала петлять, Делле пришлось сбросить скорость, и большой «кадиллак» позади нас стал медленно приближаться.
Наша машина летела по самой середине шоссе. Спидометр показывал семьдесят шесть миль в час: мы ехали чересчур быстро для такой дороги.
– Машина! – воскликнул я, заметив впереди далекий свет фар.
Делла выключила дальний свет и отпустила педаль газа.
Приближающаяся машина появилась, как летучая мышь, вылетевшая из ада. Затем я услышал громкий визг шин позади нас и, оглянувшись, увидел, что «кадиллак» останавливается. Чувствуя, как «бентли» уходит вправо, я повернулся. Встречный автомобиль с оглушительным ревом несся прямо по середине дороги. Ослепляющий свет его фар бил в глаза.
Делла забрала еще больше вправо, но водитель приближающейся машины, похоже, не видел нас. Пол что-то закричал. Удар пришелся сбоку по касательной. Делла вскрикнула. Послышался скрежет. Машина, которая с нами столкнулась, пересекла дорогу и въехала в заросли пальм. Почувствовав, что «бентли» переворачивается, я схватился за приборную панель. Лобовое стекло внезапно покрылось паутиной мелких трещин. Раздался треск ломающихся деревьев, за которым последовал сильнейший удар, и перед моими глазами взорвался сноп обжигающего белого света. На фоне скрежета я снова услышал крики Деллы, затем свет погас, и на меня опустилась тьма.
По запаху йодоформа и эфира я понял, что нахожусь в больнице. С огромным усилием я открыл глаза: казалось, веки весили целую тонну. Надо мной стоял высокий худой парень в белом халате, рядом с ним и чуть сзади – полная медсестра. На ее усталом лице застыло скучающее выражение.
– Как вы себя чувствуете? – спросил парень, наклонившись ко мне. – Вам лучше?
Он выглядел таким встревоженным, что у меня не хватило духу сказать ему, как мне адски плохо. Я изобразил вымученное подобие улыбки и закрыл глаза.
Под опущенными веками замелькали огоньки. Потом я почувствовал, что уплываю в туманную мглу, и не стал этому сопротивляться. «К чему суетиться? – думал я. – Умереть можно только один раз».
Тьма наползала на меня. Время остановилось. Я соскользнул с края мира в туман и тишину.
Мне показалось, я пробыл в этом тумане очень долго, но через какое-то время я начал осознавать, что лежу на кровати, накрытый простыней. Вокруг кровати стояли белые ширмы, и это меня обеспокоило. Я вспомнил, что обычно ширмами отгораживают кровать того пациента, который уже не жилец на этом свете.
Также я обнаружил, что рядом со мной сидит коренастый мужчина с зубочисткой в зубах. Его шляпа была сдвинута на затылок, на мясистом небритом лице – выражение усталости и скуки. Сразу было понятно, что это коп.
