21–24. При подобном положении дела Иов не может воспользоваться советом друзей ждать улучшения своего положения ( V: 19 и д.; VIII: 21 ). Как невинный (ст. 21), он мог бы надеяться на это, и тем не менее не хочет даже знать души своей, жизни, т. е. заботиться о ней (евр. «йада», см. Быт XXXIX: 6), чувствует к ней отвращение. Причина такого явления заключается в том, что при Божественном неправосудии невинность и греховность человека безразличны ( «все одно» , ст. 22) для его судьбы. Если Господь одинаково губит виновного и невинного, в попрании правды доходит до того, что находит удовольствие в продлении страданий праведного, и делает представителей правосудия неспособными различать добро и зло (ст. 24; ср. Ис XXIX: 10), то и невинность Иова не избавит его от страданий, а такая жизнь для него отвратительна ( VI: 7 ).
25. Дни мои быстрее гонца, - бегут, не видят добра,
26. несутся, как легкие ладьи, как орел стремится на добычу.
25–26. Жизнь внушает Иову одно лишь отвращение; желание ее продолжения неуместно. Наличною действительностью оно не поддерживается: в жизни Иова, протекающей так быстро, что с нею не может сравниться быстрота гонца, легкой сделанной из папируса лодки (евр. «ebeh»; cp. Ис XVIII: 2) и орла ( VII: 7 ; Пс LXXXIX: 10), нет ничего отрадного; все оно осталось позади.
27. Если сказать мне: забуду я жалобы мои, отложу мрачный вид свой и ободрюсь;
28. то трепещу всех страданий моих, зная, что Ты не объявишь меня невинным.
27–28. Желание жизни можно поддержать искусственным образом, путем создания жизнерадостного настроения, путем подбадривания самого себя (ст. 27). Но и это невозможно ввиду факта страданий. Они - показатели божественного неотвратимого гнева ( ст. 17–18 ), показатели того, что Бог считает Иова грешником и не освободит его от наказания.
29. Если же я виновен, то для чего напрасно томлюсь?
30. Xотя бы я омылся и снежною водою и совершенно очистил руки мои,
31. то и тогда Ты погрузишь меня в грязь, и возгнушаются мною одежды мои.
29–31. Не желательна и жизнь в роли виновного. Она - «томление» (ст. 29), мучительное ожидание наказания. Последнее неизбежно ввиду невозможности виновному оправдаться пред Богом. Даже при наивысшей чистоте, подобной той, которая достигается омовением снежною водою (Пс L: 9; Ис I: 18) и мылом ( «совершенно очистил руки мои» , точнее «омыл руки с мылом»; ср. Иер II: 22), Бог признает его настолько нечистым, что к нему почувствуют отвращение одежды.
32. Ибо Он не человек, как я, чтоб я мог отвечать Ему и идти вместе с Ним на суд!
33. Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас
32–33. Подобный, не подлежащий возражению со стороны Иова приговор - результат того, что он и Господь - две неравные судящиеся стороны. Бог - премудрое и неограниченное по силе существо; он - слабый, ничтожный смертный, не имеющий возможности что-либо ответить ни на одно из тысячи божественных слов ( ст. 3 ), тем более освободиться от подчинения воле Господа ( ст. 4 ). Конец такому соотношению мог бы положить посредник, третье незаинтересованное лицо, представитель правды, имеющий власть ограничить неправосудие Божие. Но его нет; нет и возможности выйти из роли виновного; нежелательно и продолжение жизни.
34. Да отстранит Он от меня жезл Свой, и страх Его да не ужасает меня, -
35. и тогда я буду говорить и не убоюсь Его, ибо я не таков сам в себе.
34–35. Посредника между Богом и Иовом нет; впрочем равный суд, обеспечивающий ему возможность доказать свою невинность, может состояться и под тем условием, если Господь на время прекратит страдания, - перестанет быть его врагом (ср. XXIII: 3–7 ). Со своей же стороны Иов в состоянии доказать невинность, так как он «не таков сам в себе» , - его совесть не делает таких упреков, которые ставили бы его в безответное положение пред Богом.
Глава X
Продолжение ответной речи Иова на речь Вилдада. 1–12. Попытки Иова объяснить причину своих страданий и их неудовлетворительность. 13–19. Возникающие на этой почве новые недоумения. 20–22. Просьба о помиловании.
1. Опротивела душе моей жизнь моя; предамся печали моей; буду говорить в горести души моей.
2. Скажу Богу: не обвиняй меня; объяви мне, за что Ты со мною борешься?
1–2. Иов не чувствует желания продолжать жизнь ( IX: 21 и д.); она ему противна, вызывает одни лишь жалобы. Рассеять, уничтожить подобное настроение и тем возбудить желание жизни мог бы Господь своим ответом, за что страдает и наказывается Иов (ср. III: 20–23 ). Но он выступает только в роли карателя, не объясняет его вины.
3. Xорошо ли для Тебя, что Tы угнетаешь, что презираешь дело рук Твоих, а на совет нечестивых посылаешь свет?
4. Разве у Тебя плотские очи, и Ты смотришь, как смотрит человек?
5. Разве дни Твои, как дни человека, или лета Твои, как дни мужа,
6. что Ты ищешь порока во мне и допытываешься греха во мне,
