5. Пойте Господеви преподобнии Его. Пойте Господу, говорит, преподобные, то есть, праведники, добродетельные. Потому что те, которые не таковы — не суть праведники и добродетельные, хотя поют чувственно, но истинно не поют. Никакое гнилое дерево не приносит хороших плодов, как сказал Господь (Матф.7,18): так и сердце смертоносное и грешное не может приносить слова жизни и добродетели. Посему и Сирах сказал: не красна хвала в устах грешника (Сир.15, 9) *).
*) Почему Василий Великий сказал: Не тот поет Господу, кто произносит слова псалма устами, но которые воссылают псалмопения от чистого сердца и которые преподобны и хранят правду Божию, те могут петь Богу... Итак очистите сердца, чтобы могли приносить плод Духу и, сделавшись преподобными, петь Господу разумно.
Исповедайте память святыни Его. Благодарите, говорит, за память святости Божией — за то, что она вспомнила нас, недостойных сего, по причине нечистот и грехов наших.
6. Яко гнев в ярости Его и живот в воли Его. Гневом Божиим здесь называет наказание и мучение; а яростью — негодование *). Целая мысль есть следующая: в негодовании Божием находится наказание и мучение, а в воле Его находится жизнь. Иначе: когда Бог негодует, тогда, как праведный, наказывает и мучит; но, как милостивый и праведный, Он желает всегда миловать и благодетельствовать. Посему наказание бывает от Бога по обстоятельству и против воли, и оно называется уже последующею волею Божиею; а благодеяние бывает от Бога, по естественной воле Его, которая именуется предыдущею волею Божиею: ибо Он чрез Иезекииля говорит: не хощу смерти грешника, но обращения и жизни его (Иез.33,11). Писание полагает напереди неприятное, а потом радостотворное; потому, что радостное кажется приятнее и слаще, когда следует за неприятным, как говорит: Я убью и оживлю, поражу и исцелю (Втор. 32, 39).
*) Тот же Василий Великий говорит: ярость есть суд о наведении чего либо прискорбного на заслужившего оное. А гнев есть уже болезнь и казнь. Сии слова мои сделаются яснее из примера. Врач, заметив на теле больного воспаление и скрытую рану какой либо части (тела), решается разрезать ее. Это называет Писание яростью. За сею решимостью врача о подании помощи следует самое действие, приводящее в исполнение решимость его, и секущее орудие, причиняющее рассекаемой части сильную боль, это — то названо гневом Божиим. И Феодорит ярости усвоил гнев, называя наказание гневом; а воли — жизнь. Ибо на сие есть воля Его, а не на то, что мы сами на себя навлекаем. Ибо Бог, говорит, не сотворил смерти и не радуется погибели живущих. Он привел в бытие все и бытия мира спасительны (Прем. 1,13). Также Григорий Богослов: Я, говорит, предал тебя, Я и помогу тебе; краткою яростью Я поразил тебя, а милостью вечною прославлю тебя: мера человеколюбия гораздо больше, нежели мера наказания.
