Почему этот псалом, принадлежа Давиду, в надписи усвояется Идифуму, мы довольно о том сказали в начале книги под главою 5-ю (т.е. Давид, написав псалом, отдавал его для изучения священному певцу Идифуму). Другая надпись в этом псалме — в конец сделана потому, что Давид, жалуясь на ничтожность человеческой жизни, говорит о конце ее так: скажи мне, Господи, конец мой и какое число дней моих и прочее, где просит, по словам Астерия, об удостоении его уготованного святым успокоения.
Ст. 2. Рех: сохраню пути моя, еже не согрешати ми языком моим. И сей псалом изрек Давид, воспоминая свои страдания во время своего бегства от возмутившегося против него сына его Авессалома. Я, говорит, бегая отцеубийцы сына своего, сказал в самом себе: впредь стану хранить пути языка моего, то есть, слова мои, чтобы мне не грешить более устами своими и не говорить ни одного слова противного по малодушно, или гневу. Ибо наказанием за то наказал меня Господь, так что понесенное мною мучение есть для меня поучение *). А что слова называются путями (ибо они, по словам Златоустого указывают путь к делам), в том уверяет великий Павел из послания к Коринфянам: для сего послал я к вам Тимофея, который напомнит вам о путях моих во Христе (то есть о словах моей проповеди), как я учу во всякой церкви (1Кор.4,17) **).
*) Быть может Давид говорит, это — что он должен хранить себя от греха посредством языка — потому, что имел дерзость сказать (как мы это сказали согласно с Вел. Василием прежде) сии слова: Я сказал в изобилии моем, что не поколеблюсь. Слова Исихия: Это прилично всякому пророку и учителю — хранить свои пути, то есть, пути и ходы дел, чтобы не уклониться на сторону зла и не согрешить языком, делая противное своим словам. Ибо по истине грешит языком, кто словом обвиняет зло, а делом оправдывает, потому что, делая оное, он вместе с жизнью опорочивает и учение свое. И Оригена: Начало каждого почти греха есть слово: посему кто вознамерился хранить пути слов своих, следствием сего будет иметь очищение от действительных грехов (в изд. Своде).
**) На сие прилично привести рассказ Кассиодора. Так он пишет: Преподобный Памва, не зная чтения пошел к одному, чтоб ему объяснил псалмы. Но услышав сии слова Давида, он не захотел учиться более, сказав, что, когда изучусь этому стиху (псалма) на деле, этого достаточно будет для моего спасения. По прошествии шести месяцев найдя его, учитель его спросил: почему столько времени не приходишь получать уроки? Преподобный на сие отвечал: я до сих пор не мог изучить заповеданного в оном стихе. По миновании многих лет спросил его другой: выучил ли этот стих? Он отвечал: да; однако ж едва чрев 49 лет и то с принуждением я мог выучить его на деле: успев в этом, с того времени, прибавил он, что я ни говорил, ни в чем не раскаивался.
Положих устом моим хранило, внегда востати грешному предо мною. Самое удобное и легкое орудие греха есть язык, потому то Давид принял великое старание об исправлении его. Грешником он называет Семея или за нерадивую и греховную жизнь его, или за показанное им посредством открытого поношения Давида бесстыдство и дерзость, поелику этот бесстыдный, идя по следам Давида, злословил его и бросал на него камнями с пылью. Итак, Давид говорит, что я, принимая ругательства от Семея, молчал и не сказал ему противного слова.
