*) Селением называет покров Божий. Итак, после печального проповедует о приятном и предвозвещает, что они евреи весьма скоро получать вызов. О том же предсказывает и блаженный Исаия, что они возвратятся (из плена Вавил.) с величайшею честью; будут везтись на колесницах мулами, покрываться зонтами, и сим устранять от себя палящие лучи. То же выразил и Акила: войду под покров, сопровождая их до дому Божия. — Слова Феодорита. А Ориген говорить; Бывшая в путешествии Моисеева Скиния, думаю, была образом сей (скиний); также Соломонов храм был образом истинного дома Божия. Ибо, говорит, успеваю еще, а не — я совершен. А скиния есть изображение успеха, как дивно ведущая к дому самого Бога, т. е. к совершенству.
Во гласе радования и исповедания (среди) шума празднующаго. Буду, говорит, проходить храм Божий с голосом радостным и голосом благодарным празднствовать в храме Господнем по прежнему, как было до порабощению, и снова стану совершать служение по божественному закону.*)
*) Слова Григория Богослова: Думаю, что исходивший оттуда шум праздновавших, был ничто иное, как Бог песнословимый и прославляемый удостоившимися тамошнего жительства. И великий Максим под — селением разумеет изображение успеха, а под домом — совершенства; он так говорит: Место чудной скинии есть соединенный с бесстрастием навык в добродетели, при котором находясь Божие слово украшает душу, как свое селение (Скинию) различными красотами добродетелей. Далее дом Божий есть составляющееся из многоразличных созерцаний знание, при котором Бог обитает в душе и напояет ее чашею премудрости. Голос радости есть душевное взыграние от богатства добродетелей. Голос есть благодарение за славу данного мудростию пиршества. А шум есть славословие, состоящее из того и другого, то есть, в совокупности из радости и исповедания составляющееся.
6. Вскую прискорбна еси, душе моя? И вскую смущавши мя? По Златоусту здесь беседует с своею душею каждый из благочестивых вавилонских пленников; для чего, говорит, душа моя, ты оскорбляешь меня? Для чего смущаешь меня, не давая мне покоя? А это Давид говорил от их лица потому, что получил удостоверение от Бога в будущем возвращении их в Иерусалим.
Уповай на Бога, яко исповемся Ему (поведать буду славу о Нем); спасение лица моего и Бог мой! Уповай, говорит, душа моя, на Бога, потому что я буду благодарить Его, по возвращении в Иерусалим. Воспомянув об имевшем быть в последствии таковом благодеянии Божием, за сим с сердечным удовольствием обращается к нему так: спасение лица моего, выражаясь пространнее, вместо — мое! и Боже мой! то есть, благодетельнейший и сладчайший для меня *).
