10. Помилуй мя, Господи, яко скорблю. Сими словами Давид опять возвращается к прежнему прошению и сильными жалобами своими убеждает Бога ускорить на помощь ему. Не смотря на сказанное уже прежде,—что он находился в тесноте, он еще говорит, что скорбит от сего стеснения.
Смятеся от ярости око мое. От Твоей, Господи, ярости помутился, говорит, глаз мой. Ибо, если бы Ты не прогневался за прежде произведенные мною грехи, я не страдал бы теперь столь много. Око мое помутилось от частых слез. Симмах вместо— помутился, перевел затмилося.
Душа моя и утроба моя. И душа моя, говорит, смутилась от великой скорби и огорчения. Утроба моя также помутилась, потому что не принимает пищи. Это можно понимать и в высшем смысле. Глаз есть ум, как мы сказали в 6-м псал. при изъяснении ст. 7-го «Сотряслось от ярости око мое». Под душею разумеются надежды, которые воодушевляют огорченного печалью человека. А утроба означает душевную способность, память или хранилище мыслей,—по Феодориту, в котором как во чреве помещается разумная пища, то есть, понятия собираемые чрез чувства.
11. Яко исчезе в болезни живот мой, и лета моя—в воздыханиих. И здесь надобно подразумевать общий глагол—помилуй (меня Господи). Поелику говорит, от великой печали и мучений оскудела жизнь моя и лета жизни моей исчезли от горестных стенаний, одно и тоже означается и тем и другим выражением. Священному Писанию свойственно по случаю великих скорбей и огорчений употреблять выражение—я умер, то есть по причине немощи и омертвения сил телесных, которые происходят от великих скорбей.
Изнеможе нищетою крепость моя. Нищетою выражает здесь бессилие тела от поста и неядения. Это говорит и 2 Царств, повествующая о принесении Верзеллием и другими пшеницы и ячменя и меду и масла и других съестных припасов для Давида и его войска, когда они изнемогли от голода (2Цар. 17, 28). Смотри замечание на слова сего псалма: укажешь мне путь и пропитаешь меня.
И кости моя смятошася (сотряслись). Кости, говорит, тела моего поколебались в прежней своей крепости, так что не могли более держаться от бессилия. Это можно разуметь и в высшем смысле, крепость значит мужество души, а бедность ее есть лишение Божественной благодати, наконец кости ее суть твердые и великодушные мысли.
12. От всех враг моих бых поношение. У всех, говорит, врагов моих я был в поношении или уничижении, потому что они меня поносили, как немужественного и не великодушного за мое бегство, и как побежденного за мои грехи.
И соседом моим зело—Я был, говорит, в излишнем поношении и посмеянии у язычников соседних и смежных с моим царством. Ибо как они прежде завидовали моему счастью, то теперь, нашедши случай, они безжалостно смеются надо мною по причине несчастий и бедствий моих.
И страх знаемым моим. Сами, говорит, друзья и знакомые мои боятся обращения со мною, чтобы не подвергнуть опасности жизнь и честь свою за дружество и близость со мною.
Видящии мя вон бежаша от мене. Кто только, говорит, видит меня, или встречается со мною на дороге, бежит с нее, чтобы не подать подозрения в содружестве со мною, и не подвергнуться всему от Авессалома *).
*) По другому истолкователю это могло быть говорено и от лица Спасителя во время страдания Его, когда враги иудеи поносили Его, а знакомые и ученики Его бежали от страха их, и когда верховный Петр отрекся, а другой предал Его. Кирилл говорит: знакомые мои боялись, чтобы я не погиб и не умер по причине чрезмерного раскаяния и бедствия моего и видевшие меня бежали прочь, отчаявшись в моей жизни, ибо я уподоблялся мертвецу. Быть может еще и то говорили, что я рехнулся ума, и потому уже не люблю жизни своей. Bcе таковые слова Давида и бедствия должны быть примером для тех, которые хотят истинно покаяться и получить прощение грехов своих (у Никиты).
13. Забвен бых, яко мертв от сердца (сердцами). Забыт, говорит, в сердцах, или памяти друзей, то есть, остался один оставленный всеми, как некий мертвец, как потому, что я имел быть умерщвлен и остаться мертвым, так и потому, что как мертвого предают люди забвению, так и я забыт всеми, потому что все боятся вспомнить о мне для избежания подозрения.
Бых яко сосуд погублен. Как, говорит, какой либо сосуд, дотоле хранится и остается, доколе кажется полезным для людей; но когда потеряется, вовсе забывается; так, по Феодориту, и я забыт, как ненужный.
14. Яко слышах гаждение (укоризну) многих, живущих окрест. И здесь надобно подразумевать из общего места: помилуй, Господи! Поелику, говорит, я своими ушами слышал обвинения от всех окрестных жителей. И один из них был Семей, который поносил Давида, во время его бегства, как повествует 2 Царств, гл. 16.
