12. Приидите, чада, послушайте мене: страху Господню научу вас. Это голос истинного учителя, показывающий внутреннюю расположенность Его, которым Он, как Отец, призывает учеников своих к учению, так как ученик есть, по божественному Василию, духовное чадо учителя, как назидающееся и образующееся чрез Него в добродетели и следовательно рождающееся. Приидите, говорит, дети, и послушайте меня. Сказал—страху Господню—для различия от страха демонского, производимого в душе злым духом, о котором говорит в другом месте от страха вражия изъими душу мою (Пс.63, 2) *).
*) Страх вражий, по словам Божеств. Василия, есть тот, который производит в нас опасение смерти, тот который побуждает нас бояться знатных лиц, ибо как может боящийся подобным образом воспротивиться греху во время мученичества? и Исихий советует близким и дальним—дальним—приблизиться, а близким—стать ближе и приносить послушание Богу, как Отцу.
13. Кто есть человек, хотяй живот? Так как выше псалмопевец сказал: приидите; то посему здесь призывает не всех, но только тех, которые хотят жизни, не общей самым бессловесным животным, но, как говорят божественный Василий, Кирилл и Феодорит, жизни вечной и бессмертной, потому что настоящая жизнь есть более смерть, нежели жизнь. Посему и Апостол сказал о ней: кто избавит меня от тела смерти сей (Римл.7, 24), где смертию называет жизнь в теле.
Любяй дни видети благи? Кто, говорит, любит насладиться днями добрыми? А днями называет не дни настоящей жизни, по изъяснению Василия и Кирилла, потому что они злы, как сказал об них Иаков: не многие и злые были дни лет жизни моей (Быт. 47, 9) и великий Павел говорит: искупуя время, ибо дни злы (Евр.5, 16), а говорит о днях добрых, каковы—будущей жизни. Оный век имеет и дни, по причине неизъяснимого света Божия и добрые дни при том по причине всегдашней и неизреченной радости.
14. Удержи язык твой от зла. Отселе начинает Давид увещевать людей касательно дел, как последствий Божия страха, то есть, основного и предварительного. И во первых предлагает в сем учении о языке, потому что он есть малая часть тела, удобно ввергающая, по Феодориту, в пропасть греха и весьма способная ко всякому виду зла, как говорит великий Василий. Ибо язык бывает орудием хулы против Бога и злословия против людей, бывает возбудителем гнусных и плотских вожделений, клевещет, оговаривает, поносит, строит коварства, обманывает простых, свидетельствуете против невинных, произносит ложные клятвы; словом: язык есть служебное оружие всякого зла *).
*) Божественный Кирилл говорит: Великое дело есть воздержание языка, и напротив того преопасный недуг—невоздержание. Преподобный Дорофей: Сперва сказал—приидите—призывая к добродетели, потом прибавил—чада. А чадами называют святые тех, которые посредством их слова преобразуются и получают вместо прежней порочности свойство добродетели. Наконец отсекает действие зла посредством страха Божия. Ибо престать языку от зла значит не поражать как либо совесть ближнего, не злословить, не раздражать.
И устне твои еже не глаголати лести. Лесть, по словам великого Василия, есть тайное делание зла, производимое чрез притворство в добре. При сем мы должны обратить внимание на то, что, сказав выше: «удержи язык свой от зла», Давид заключил в том вообще всякое злое слово; а теперь отдельно, и преимущественно, говорит о лести. Это потому что она есть опаснейшее зло, как производимое тайным образом, так что с трудом можно избавиться от него. И диавол первый яд излил в уши Евы—лесть, сказав ей: «в который день вкусите его, будете как боги, знающие доброе и злое» (Быт. 3, 5), и с тех пор доселе это зло—лесть, более всякого зла, наводняет всех людей *).
*) Святый Дорофей говорит: Не говорить лести устами значит—не ухищряться против ближнего.
