*) Слова Божеств. Кирилла: Таковы воздаяния за веру во Христа: хранение от Господа, участие в вечной жизни,- блаженство на земле (исполненной страстей) и свобода от умственных врагов. Таковы же и за любовь к нищете: Господь дает нищелюбцу не только будущее и истинную оную жизнь, но делает самым счастливым и здесь. Исихия: Истина сего пророческого обетования часто оказывается на деле и в настоящее время. Многие больные и лютостраждущие, как только истощают богатство на нищих и бедных, тотчас изменяются в лучшее; ибо если милость хвалится над судом в день будущего суда, то что удивительного, если щедрая милость отвращает и здесь ожидаемую смерть и изменяет в здравие. Впрочем есть и немощь душевная, принимаемая в отношении ко внутреннему человеку, при которой душа оказывается имеющею опустившиеся руки, т. е. деятельные силы и расслабленные колена и потому не могущею идти путем ведущим к жизни. Сию-то душу, одержимую нерадением как бы невыносимою болезнью, а посему и побуждающуюся к смертоносному греху, милостыня, оказываемая нищим, может исцелить и изменить: потому-то и прибавил непосредственно за сим слова: я сказал: Господи, помилуй меня, и исцели душу мою, ибо я согрешил Тебе (в изд. Своде). Почему и Сирах сказал: милостыня очистит грехи (Сир.3, 30). И Товит: Милостыня избавляет от смерти (Тов. 12, 9).
5. Аз рех: Господи, помилуй мя, исцели душу мою, яко согреших Ти. Cии слова и последующие за ними, по изъяснении Феодорита, сказываются от лица Христа к Отцу: как человек, Христос молится, чтобы показать, что всякий человек нуждается в милости Божией. Как же Он говорит, что согрешил, когда, по словам Исаии, Он греха не сотворил, и не нашелся обман в устах Его (Ис.53, 9)? На сие ответствуем, что, поелику Сын Божий сделался для нас подобным нам, то есть, человеком: то посему, по словам Божественных Кирилла и Феодорита, Христос усвояет Себе страсти и слова подобных Ему людей, произнося за грешное человеческое естество такие слова, которые оно должно говорить само за себя; и это потому, что и Он имел то же естество, хотя и безгрешное. И как в древнем законе жертва и всесожжение, служившие прощению грехов, принимали на себя грех приносившего оные человека и сожигались вместе с грехом *): так и Христос, принося самого Себя в жертву за грехи людей, принимал оные на Себя, а посему и молился и умирал по безмерному своему человеколюбию и благости так, как бы и Сам Он согрешил **).
*) Потому-то и тот человек, который приносил жертву и всесожжение долженствовал возлагать руку свою на голову приносимого в жертву или во всесожжение животного, изображая сим возложением руки то, что приносимое в жертву животное принимает на себя грехи приносящего: человек, говорит, приведет пред дверь скинии свидетельства не имеющее никакого порока мужеского пола животное из рогатого скота, он принесет его как приятное пред Господом, и возложить руку на голову жертвенного животного (Лев. 1, 3).
**) Слова Никиты: Этот стих произносится как от лица Давида, поелику и он был из числа разумеющих нищего и убогого: и он молится о своем грехе, так и от лица всякого пекущегося о добре, которому более приличен этот псалом, по словам Афанасия, нежели Господню человеку.
6. Врази мои реша мне (слова) злая. Говорит: враги мои, разумея иудеев, побуждавшихся, как говорят божественный Кирилл, Феодорит и Афанасий, завистию своею говорит против меня злые слова. Последнее слово надобно подразумевать отвне (стиха сего). А злая—поставлено вместо злобные, или оскорбительные. Какие же именно слова сии, это показывает в следующем.
Когда умрет и погибнет имя его? Тяжел он нам и по виду, говорят они. Итак, когда он умрет? или когда пропадет имя его, чтоб и не слышалось более? Сими словами иудеи выражали, как желательно было для них, чтоб истребилось имя Иисуса хоть одним часом раньше, поелику видели, что оно было исполнено божественною силою и исцеляло всякую болезнь, то есть, долговременный недуг, и всякую немощь, то есть, недавнюю слабость, а посему и думали, что с смертно Его вовсе погаснет и самое имя Его.
7. И вхождаше видеmu. Предатель—Иуда, говорит, как друг и ученик Мой, входил свободно в тот дом, или в то место? где находился Я, входил с злою целью, чтобы увидеть, не было ли удобное время к преданию Меня, как говорит божественный Кирилл. Ибо Евангелист сказал: с того времени искал удобного случая—предать Его (Матф.26,16).
Всуе глаголаше сердце его. Сердце, говорит, предателя Иуды суетно говорило, то есть, помышляло само в себе о предательстве, когда он входил—видеть, удобно ли время предать Меня. Или напрасно он старался утаиться, лицемерно называя Меня—равви, или учителем, ибо Я, как сердцеведец, знал, что он замышляет и чего желает Мне.
