13. И дщи Тирова с дары. Тир был полон идолов, и более нежели все другие города был нечестив. Но Давид пророчествует здесь, что и он принесет дары Христу, то есть, строения храмов, различные приношения и всякое другое служение: придет, говорит, с дарами, иначе, дщерь Тира принесет дары. Еврейскому языку обычно называть дщерью всякий город, потому что всякий город есть часть и как бы дочь во всякой стране и епархии. Так назвал город Вавилон дщерью Вавилона, иначе всей епархии Вавилона: дщерь Вавилона несчастная! (Пс.136,8). О таковом обыкновении смотри в конце стиха 28-го 72-го псалма: Во вратах дщери Сиона *).
*) Слова Златоуста: Оставя речь о вселенной, пророк говорит о соседственном городе, которым тогда владело нечестие, о краеградии (акрополе) диавола, означая частью целое, то есть, одним народом Тирским выражая призывание всех народов, потому что, как кажется, в страна Ханаанской, глава которой был Тир, упражнялись в идолопоклонстве с особенным прилежанием. В высшем смысле Тир означает стеснение, или скорбь. Итак, после скорби, причиняемой злыми духами, когда перенесем ее мужественно, мы увидим у себя порождение лучшего состояния, которое успокоить нас от прежнего злострадания (у Никиты).
Лицу твоему помолятся богатии людстии. Лицем Давид здесь называет главу; а как глава христианской церкви Христос: то будут молиться Ему, то есть, будут просить или чтить Его, как сказал Феодотион, цари и правители и владельцы, так как они-то богатые из народа. А если и они будут почитать Христа, то не гораздо ли более будут почитать Его подвластные им народы? По изъяснении Феодорита, под лицем церкви разумеются и святые патриархи, apxиереи и священники, которых также почитают цари, как служителей и посредников пред Богом *).
*) Того ж Златоуста: Живущим добродетельно приносят честь и угождают все, даже изобилующие богатством, и достоинствами (ибо добродетель выше всякого изобилия); мы видим также, что и церковь почитается всеми. И хорошо сказал: лицу твоему, то есть, твоей славе, твоей доброте, твоей красоте.
14. Вся слава дщери царевы внутрь. Чтобы кто либо не подумал, что выше сказанные одежды и красота церкви—чувственны; то посему здесь возводит ум слушателей к умственным, и говорит, что вся красота, все благолепие и одеяние церкви умственны и духовны, а посему находятся в душе, а не в теле: потому что Богу угодна и драгоценна красота душевная, а не телесная и приятно одеяние, слагающееся из добродетелей, а не из одежд *).
*) Слова Кирилла: Украшение церкви сокрыто, говорит, в уме и сердце. А бахрамы, или вязи суть многообразный добродетели, едва ли и не зависящая от множества святых.—Василия: Кто благоукрашает себя Отцу, видящему тайное, тот имеет всю славу внутри. И Феодорита: Поелику подвижников добродетели украшает малоценность одежд, то он изъясняет драгоценность (другого рода) украшений: внутри, говорит, имеет благолепие добродетели, и сияет многоразличными дарованиями Святаго Духа. Заметь, что у других написано: Вся слава дщери царевой— Есевон... А Есевон, по словам Дидима, значит рассуждение. Царь же правильных суждений есть Господь. А блаженный Иepoним—Есевон—перевел: из мыслей (письм.140) (у Кордерия).
Рясны (кистями) златыми одеяна и преиспещрена (разукрашена). Давид выше сказал, что церковь одета одеждою; здесь говорит, что она одета кистями, иначе поясами: ибо другие перевели—поясами, при которых висят кисти, или бахрамы. Под поясом ты должен разуметь целомудрие, которое связывает похотную часть души, а от такового целомудрия зависят многие добродетели. Потому что кто обуздывает телесную похоть, тот при сем обуздании совершает и многие другие добродетели. Другие, каков божественный Кирилл и Феодорит, перевели — — бахрамами, каковыми называют различные добродетели, или различия между духовными дарованиями. Ибо как из чувственных таковых висячих украшений можно вообразить, какое отличие имела бы вся ткань, сделанная из таковых*): так и от внешних, или видимых телесных добродетелей (истинных, а не лицемерных) можно заключать и о внутренних и сокровенных душевных добродетелях *).
*) Слова Василия: Думаю, что ткань духовной одежды производится тогда, когда за поучительным словом, как бы приплетаясь к нему, последует действие. Ибо так телесная одежда тогда ткется, когда основа переплетается нитью: так когда вслед за предшествующим словом производятся действия, произойти досточтимое одеяние души, у которой тогда жизнь полна добродетельных слов и дел. К такой одежде привешиваются и бахрамы, они также умственны, которые посему и называются золотыми. Поелику слово есть изобильнее дела; то посему оно есть, как бы некая бахрама, от ткани действий избыточествующая.
**) Феодорита: Хорошо уподобил различные дарования золотым бахрамам; так как бахрамы разделяются между собою и снова соединяются, как повешенные на одной и той же одежде.
