Вкупе (вместе, одинаково) безумен и несмыслен погибнуть. Одинаково, говорить, погибнут от земли и от части спасаемых, как безумный, т. е. такой человек, который действительно не знает Бога; ибо сказано: рече безумен в сердце своем: несть Бог (Пс.52, 1),—так равно и несмысленный, т. е. такой, который хотя и знает Бога, но стремится только к земному и не имеет никакого попечения о небесном.
И оставят чуждим богатство свое. Будучи застигнуты внезапною смертью, они, говорит, оставят чужим свое богатство, нажитое тяжелым трудом.
12. И гроби их—жилища их во век. Хотя они и устроили великолепные жилища для себя, но так как этими жилищами завладеют другие (когда те умрут), то жилищами для них сделаются их гробы в продолжение всего настоящего века.
Селения (жилища) их в род и род. Повторяется предыдущая мысль, при чем пророк еще с большею силою порицает неразумие этих людей (т. е. безумного и несмысленного). Гробы, говорит, их будут их жилищами.
Нарекоша имена своя на землях. Смотрите, вот еще новый вид неразумия: движимые честолюбием, они придали имена свои известным местностям, для увековечения памяти о себе. Так от Византа получила свое наименование Византия, от Диогениана—Диогенианово поле, от Гермона— Гермонионов театр и т. под.; при чем людям этим следовало разумеется скорее иметь заботливость о вечности душ своих, a не имен.
13. И человек в чести сый не разуме. Будучи в чести, как сотворенный по образу Божию и притом один только из всех тварей, человек не уразумел этого своего достоинства, и, смотрите, до чего он дошел, когда перестал потом следовать своему первообразу.
Приложися скотом несмысленным и уподобися им.—Приложися, иначе сказать: присоединился. Ибо, тогда как Бог благоволил отличить человека разумом от всех бессловесных и заповедал ему разумом своим господствовать над ними, он присоединил сам себя к этим бессловесным скотам и дошел до такой степени неразумия, что перестал размышлять о небесном и устремил все свои мысли к одному земному, закон бессловесных стал и для него теперь законом и начал направлять его действия к удовлетворению страстей всякий раз, как только зарождались в его душе какие либо желания или стремления к чему-нибудь, он стал преследовать всеми зависящими от него способами лишь одни плотские удовольствия. Под скотами в приведенном месте разумеются вообще все бессловесные твари.
14. Сей путь их соблазн им. Такое приравнение себя к бессловесным скотам служит, говорит, для них (т. е. для безумного и несмысленного) препятствием и великим вредом для вступления на путь добродетели.
И по сих (после сего) во устех своих благоволят (станут одобрять). И после того как люди эти сделаются подобными скотам, они, совершив что-нибудь злое, станут еще произносить собственными устами одобрения и похвалы себе за такие дела. При сем должно заметить, что под наказанием разумеется то же, что обыкновенно разумеет под этим словом св. Писание, т. е. смерть души и ее погибель.
15. И обладают ими правии (праведники) заутра.—Заутра, то есть скоро, быстро. Обладают, иначе сказать: сделаются могущественнее их. А все это значит, что те, которые ведут истинно добродетельную жизнь, быстро сделаются людьми более могущественными, чем первые, не смотря на то, что прежде те были слабее их. И будут они такими не только там, где ожидают их венцы, но и здесь, на земле, защищаемые Богом и отличаемые пред теми людьми, злоба и лукавство которых пытались одолеть их, и не могли. Примером этого может служить для вас Иосиф (сын Иакова), который, находясь в рабстве (у жены Пентефрия), сделался впоследствии могущественнее своей госпожи.
И помощь их обетшает во аде.—Обетшает, т.е. помощь сделается тогда бесполезною для них; короче: ее вовсе не будет тогда. Ибо что обветшало, то делается бесполезным для нас; а что сделалось бесполезным, то как бы уже перестает существовать для нас. Они, говорит, возлагали свои надежды не на помощь Божью, а на богатство и на друзей своих, помощь которых не будет уже пригодною для них в преисподней, так как она не может иметь туда доступа к ним.
От славы своея изриновени быша. И не это только одно случилось с людьми, которые дошли до состояния бессловесных тварей, они утратили также и ту свою славу, из за которой погубили свои души. Ибо они прилагали вот свои старания к тому, чтобы оставить по себе память достойную похвалы, но утратили ее, или сделались неприметными для других, иди же, наконец, вместо похвалы заслужили себе порицание.
