Возскорбех печалию моею (в размышлении моем). Наименование: принимается собственно за непрестанное беседование. Но пророк часто принимает его и за непрерывное и постоянное размышление, как в следующих словах: и я постоянно размышлял об оправданиях Твоих (Псал.118,48), то есть, непрерывно размышлял о законе Твоем. И здесь теперь подобным образом говорит, что я печален по причини размышления моего; ибо я размышлял, каким бы способом избавиться мне от наветов врагов моих, но пал в скорбь, потому что не нахожу никакого средства к освобождению себя. Речение: принимается еще и в отношении к напряжению зрения для высматривания чего либо, как в следующем месте: и вышел Исаак посмотреть в поле около вечера; и воззрев очами своими, увидел идущих верблюдов (Быт.24, 63) *).
*) Слова Исихия: Словом называется возвышение, в котором находился Господь, рассматривая то, что относилось к нам, по причине чего и смущался, видя, что мы дошли до такого безумия, что полагали препятствия подвигам Его для нас. Почти то же говорит и Афанасий (в изд. Своде).
4. И смятохся от гласа вражия, и от стужения (оскорбления со стороны грешника) грешнича. Врагом Давид называет Саула, как злоумышлявшего против него, а равно и грешником называет его же, как грешившего в отношении к правде, потому что он преследовал невинного и не подавшего к тому повода Давида, желая убить своего благодетеля. А голосом называет ругательства, произнесенные против него Саулом; оскорблением же именует гонение, воздвигнутое против него, т. е. Давида.
Яко уклониша на мя беззаконие. Оттого, говорит, я смутился, что друзья Сауловы подвигнули на меня беззаконие, то есть, возносили на меня обвинения и клеветали на меня пред Саулом, что будто я ухищряюсь против него. В некоторых списках находится: беззакония; по каковому чтению должно понимать сие так: подвигнулись на меня беззакония, иначе— беззаконные; ибо часто мы имеем обыкновение называть неправдою неправедного человека, дабы тем сильнее укорить его, так что как бы в нем была вся неправда.
И во гневе враждоваху ми (держали вражду на меня, имели в себе памятозлобие на меня). Когда, говорит, враги мои гневались на меня, то вместе с гневом питали и вражду против меня. Ибо словом означается то, когда гнев постоянно находится в душе гневающегося, который и называется враждою (памятозлобием) *).
*) По другим истолкователям все вышеозначенные слова сказываются и от лица Христова человечества об Иудеях и Иуде. Исихий называет врагом Каиафу, как дерзнувшего произнести во время суда против Спасителя, слова: Он богохульствует, на что еще нам свидетелей? а грешником— Иуду. Ибо как не грешник тот, кто предал Учителя.
5. Сердце мое смятеся во мне, и боязнь смерти нападе на мя. Сердцем Давид называет здесь душу, сказывая, что она возмутилась, будучи стесняема ухищрениями врагов. Как же Давид в другом месте говорит: не убоюсь многих тысяч людей, нападающих на меня (Псал.3, 7), и другое подобное; а теперь здесь явно сознается в робости и боязливости? Ответствуем, что когда Давид чувствовал Божии помощь в душе своей, тогда был бодр и ничего не боялся; а когда по усмотрению лишался помощи Божией, чтоб открылось терпение его, и постоянство в молитве к Богу, тогда возмущался и не скрывал страха.
6. Страх и трепет прииде на мя, и покры мя тьма. Что сказал Давид выше, то же говорить и здесь, чтобы многими словами выразить усиление и высокую степень робости своей; потому что когда робость увеличится, тогда она делается и называется страхом. А тьмою называет последствие скорби и уныния, так как скорбь и уныние особенно помрачают и смущают душу *).
*) Слова Феодорита: И сам Владыка Христос, хотя часто предсказывал святым апостолам и предъизображал свое страдание, но пред временем страдания воззвал: ныне душа моя возмутилась, и Божественное естество попустило человечеству такому подвергнуться страху, что пот Его был, как капли крови, что в борьбе сей был подкреплен ангелом, чтобы мог победить страх. Исихия: Это бывает и в искушениях и скорбях, что не только овладеваются страхом и трепетом, но покрываются и тьмою, находясь по душе в нерешимости.
7. И рех: кто даст ми криле яко голубине? и полещу и почию. Давид здесь желает, чтоб ему даны были крылья голубиные, как потому, что голубь летает скоро, так и потому, что голубь есть животное кроткое и беззлобное, каков был и Давид: кто, говорит, дал бы мне быстрые крылья голубя, чтоб полетать в места безмолвные и безопасные и там успокоиться и отдохнуть от непрерывных опасностей и скорбей *).
