Толкование Апокалипсиса полностью

«и тотчас я был в духе» – апостола восхищает на небо Дух Святой, и это есть новое, по сравнению с Апок. 1, 10, действие Духа. Этим действием Иоанн возводится в те запредельные сферы, где пребывает престол Бога Вседержителя, где предстоят высшие небесные Силы – в то место, откуда управляется тварное бытие и исходят Божественные определения. Здесь апостол созерцает таинственные, почти невыразимые на земном языке видения и слышит неизреченные глаголы Божии. Все это, следуя повелению Господа (1, 11), он старается описать в своей книге.

Следует сказать здесь нечто о характере пророческих видений: пророки видят их не телесным зрением, но совершенно другим – духовным. Например, апостол Павел, после того как был восхищен до третьего неба (2 Кор. 12, 2–4), не мог сказать, в теле он был тогда или вне тела. Очевидно, что при получении этого откровения он не пользовался телесными органами чувств. То же самое видно из описания богоявлений святым и духоносным людям. Например, в житии преподобного Паисия Святогорца описано явление ему Спасителя: старец был у себя в келье, внезапно одна из стен кельи исчезла, старец увидел свет и в свете – Христа. Впоследствии преподобный Паисий говорил, что он видел Его не телесными глазами, а совершенно другим зрением и что при этом не имеет значения, открыты телесные глаза или закрыты. Телесное зрение при богоявлениях и откровениях Божиих как бы отключается: оно уступает место более совершенному зрению духовному, какое имеют бесплотные Ангелы.

Святые, соединяясь с Богом, воспринимали от Него в свою меру и Его свойства, одно из которых – всеведение. Для Бога нет ничего сокрытого ни в прошедшем, ни в настоящем, ни в будущем. И от Своего всеведения Он может уделять в ту или иную меру Своим избранникам. Святой Иоанн Кронштадтский объяснял такую прозорливость следующим образом: представьте себе, говорил он, что вы перенеслись на солнце и соединились с ним. Своим светом солнце освещает всю вселенную, и лучи его проникают везде. Оно одинаково свободно входит и в жилища людей, и в пещеры львов, и на улицы городов, и в пустыни, и в леса. Оно освещает самые малейшие предметы мироздания, каждую песчинку. Поэтому тот, кто соединился с солнцем и с его светом, – видит все. И надо еще иметь в виду, что свет Божества наполняет собой все бытие не только в пространстве, но и во времени. Поэтому тот, кто соединился с этим светом, может видеть в нем не только настоящее, но и прошедшее, и будущее.

«и на престоле был Сидящий» – согласно традиционному толкованию, это Бог Отец. Если в видении 1-й главы, когда Иоанн лицезрел Христа, он с трудом описывал Его телесный облик, то здесь, видя Отца, он уже не находит слов для описания, кроме сравнения с блеском и сиянием драгоценных камней – ясписа и сардиса[44]. Что это за камни, нам доподлинно неизвестно, так как наименования драгоценных камней, употреблявшиеся в Древнем мире, не совпадают с современными. Согласно наиболее распространенной точке зрения, яспис – камень зеленого цвета, а сардис – желто-огненный или красный.

«радуга вокруг престола, видом подобная смарагду» – слово «», кроме значения «радуга», может также означать «сияние».

Смарагд – вероятно, изумруд.

Возможно, впрочем, и альтернативное понимание этого текста, в соответствии с которым Сидящий на престоле – это Бог Троица – Отец, Сын и Святой Дух. Указание на троичность усматривается в упоминании блеска и сияния трех драгоценных камней – ясписа, сардиса и смарагда[45].

Некоторые толкователи считали, что яспис – это алмаз, сардис – рубин, а смарагд – изумруд. В пользу того, что именем яспис может обозначаться алмаз, свидетельствует именование ясписа в Апок. 21, 11 «кристалловидным». Греческое слово «» является производным от «», которое имеет следующие значения: 1) лед и 2) горный хрусталь. И лед, и горный хрусталь бесцветны. Точно так же и алмаз в подавляющем большинстве случаев бывает или желтоватым, или бесцветным.

Следовательно, при таком понимании Сидящий на престоле есть Бог Троица, и Он подобен троичному сиянию камней: алмаза, рубина и изумруда. Цвета этих камней легко поддаются толкованию: бесцветный (или желтоватый) алмаз означает вечность (или царское достоинство) Отца, красный рубин – Голгофскую жертву Сына, зеленый изумруд – животворящее действие Святого Духа[46].

Знаменательно также, что на иконе «Троица» преподобного Андрея Рублева Ипостаси Отца, Сына и Святого

Духа облечены в одежды именно этих цветов: золотистый, красный, зеленый.

⁴ И вокруг престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы.