«Если Я и Сам о Себе свидетельствую, то и в таком случае свидетельство Мое истинно, – сказал Иисус, – потому что Я знаю, откуда пришел и куда иду (Ин 8:14). Вы судите по человечеству Моему, по плоти Моей, и считаете Меня только Человеком, поэтому-то вы и заблуждаетесь и требуете от Меня иного свидетельства.[65] Дела Мои должны вас вразумить, что ими свидетельствует о Мне Отец Мой, пославший Меня в мир, и что, таким образом, о Мне свидетельствуют двое, Я Сам и Отец, а свидетельство двух даже и по вашему закону считается истинным. Но пусть будет так, как будто Я Сам свидетельствую о Себе; и в таком случае свидетельство Мое истинно, потому что Я знаю, что Я пришел от Бога, и к Нему иду: может ли быть ложным такое свидетельство? Я несужу никого (Ин 8:15), так как пришел спасать грешников, а не судить; а если и сужу Я о Себе, то суд Мой истинен[66], потому что Я не один, но Я и Отец, пославший Меня».
Слыша уже много раз речь Иисуса об Отце и притворяясь непонимающими, фарисеи спросили Его: где Твой Отец?
«Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего, – сказал Иисус, – но так как вы не хотите познать Меня, не знаете Меня, то не знаете и Отца Моего».
Позднее, в прощальной беседе с Апостолами, на просьбу Филиппа – покажи нам Отца, – Иисус сказал: Видевший Меня видел Отца, так как Я в Отце и Отец во Мне (Ин 14:8–10). На вопрос же фарисеев Иисус не стал повторять сказанное Им много раз о Своем единосущии с Отцом, а ограничился лишь указанием, что они не могут знать Отца потому, что не хотят знать Сына.
Но и из этих слов фарисеи могли вывести заключение, что Иисус приравнивает Себя к Богу, и потому могли бы считать эти слова достаточным поводом к обвинению и аресту Его; однако никто не взял Его, потому что, как объясняет Евангелист, еще не пришел час Его.
Продолжая прерванную фарисеями речь о предстоящем отшествии Его к Отцу, Иисус сказал: «Куда Я иду, туда вы не можете придти. Познать Меня и раскаяться в своих заблуждениях вы можете только здесь, пока Я с вами; когда же Я отойду, то раскаяние вам не поможет: вы будете искать Меня, но тщетно, и умрете в грехе вашем».
С нескрываемой насмешкой рассуждали фарисеи между собою, но однако же так, чтобы и Иисус слышал их: что это он говорит: Куда Я иду, туда вы не можете придти? Неужели Он убьет Сам Себя? Ведь только в таком случае мы действительно не можем последовать за Ним, так как не решимся на самоубийство.
«Вы рассуждаете так, – ответил им Христос, – потому, что судите обо всем по человечеству своему и не хотите отрешиться от своих чисто земных, низменных понятий; вы не хотите вознестись мысленно к иному миру, миру небесному; все ваши помыслы, все ваши желания сосредоточены на обеспечении себя исключительно благами мира сего, этой временной земной жизни. Я же не от сего мира (Ин 8:23); потому вы и не понимаете Меня; потому-то Я сказал вам и вновь повторяю, что если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших».
Кто же Ты? – спросили фарисеи. Иисус не назвал Себя ни разу Мессией, Христом, Избавителем, Который был обещан евреям, Которого они ждали; но Он так прозрачно, так понятно высказывал это другими словами, что все должны были понять Его; понимали и фарисеи, но притворялись непонимающими и упорствовали в этом мнимом непонимании. Вот почему и на этот вопрос Иисус не дал прямого ответа.
Ответ Иисуса переведен на церковнославянский и русский языки не так, как его понимали древние и некоторые из новейших толкователей. Приводим оба перевода:
Глаголаху убо ему: ты кто еси;
И рече им Иисус: начаток, яко и глаголю вам.
Тогда сказали Ему: кто же Ты?
Иисус сказал им: от начала Сущий, как и говорю вам.
Если признать этот перевод правильным, то надо признать также, что Иисус, не давая в других случаях фарисеям ни разу прямого ответа на подобные вопросы, на этот раз ответил прямо и решительно, сказав: Я – от начала Сущий (Ин 8:25). А так как Существующим от начала, или Безначальным (что одно и то же), признается только Бог, то, говоря так, Иисус объявил Себя Богом или Богочеловеком.
