Иисус не обратил внимания на это обстоятельство и прямо возлег за стол, так как не придавал никакого значения этому и другим обычным омовениям, требуя от Своих последователей чистоты сердца, чистоты помыслов более, чем чистоты тела. Но между Апостолами произошел разговор по этому поводу; они хотели соблюсти обычай омовения, особенно важный, по мнению евреев, в пасхальный вечер, но никого из слуг тут не было; надо было кому-нибудь из них решиться на эту услугу своему Учителю и товарищам; но так как эта услуга считалась особенно унизительной, несогласной с достоинством свободных евреев, то между Апостолами произошел спор, кто из них должен почитаться большим (Лк 22:24), следовательно, свободным от такой унизительной работы? Хотя Евангелист Лука и не говорит, по какому поводу произошел этот спор, но очевидно, что иного повода не могло быть, так как о старшинстве в Царстве Мессии они в свое время уже поспорили, и спор их был прекращен Иисусом.
Иисус услышал этот спор и напомнил Апостолам сказанное раньше по поводу спора их за первенство (см. с. 520): «Вы знаете, что цари земные господствуют над народами (Лк 22:25), и все вообще, имеющие власть над людьми, считают за благодеяние по отношению к ним проявление этой власти; но в Царстве Божием, в Царстве любви и добра, должно быть не так. Я избрал вас, чтобы устроить это Царство на земле и через него вести людей в Царство Небесное, а потому вы первые должны своим примером показать, что в этом Царстве нет места ни властолюбию, ни гордости; поймите, что власть или старшинство прежде всего налагают обязанности на облекаемого властью; права же на почет и уважение приходят потом, сами собой, если кто заслужит их. А потому, если кто из вас почему-либо считает себя большим, тот должен держать себя так, как будто бы он был самым меньшим; и кто из вас будет начальствующим над другими, тот не должен забывать, что, начальствуя, надо всем служить, быть первым слугой для всех!»
Говоря это, Иисус тотчас же примером Своим подтвердил сказанное: встал из-за стола, снял с Себя верхнюю одежду, взял приготовленное для омовения полотенце, налил воды в умывальницу и начал омывать ноги Апостолам, и вытирать полотенцем, которым опоясался.
Повествуя об этом, Евангелист Иоанн говорит: «И это сделал Тот, Который знал, что Бог отдал в Его власть все, – что Он от Бога исшел и к Богу отходит!» Да, Христос так любил людей, что под конец не погнушался примером Своим показать им, насколько смирение и кротость необходимы для вступления в Царство Божие. Омывая ноги Своим Апостолам, Он не отвернулся и от Иуды, который в то время уже был заодно с врагами Его и, следовательно, сам был врагом. Заповедуя Своим последователям любить врагов и благо творить ненавидящим, и желая довести Иуду до раскаяния и тем сотворить добро ему, спасти его, Он наклоняется и перед ним и смиренно омывает его ноги. Казалось бы, что и железное сердце должно было расплавиться от такого проявления всепрощающей любви и смирения; но сердце Иуды стало уже недоступным добру; смирение Иисуса не тронуло его, а скорее поселило в нем уверенность, что его предательство сохраняется синедрионом в строгом секрете.
Не без смущения и стыда остальные Апостолы протягивали свои ноги Иисусу для омовения. Но когда Он подошел к Петру, то этот не выдержал: «Господи! Тебе ли умывать мои ноги? – сказал он (Ин 13:6), – Тебе ли исполнять обязанности слуги, когда мы ждем открытия Твоего Царства, славного Царства Мессии, где все будут преклоняться пред Тобою?»
Не желая пока вступать в объяснения с Петром, Иисус сказал ему: что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после (Ин 13:7).
