Толкование Евангелия полностью

Евангелист Матфей, приводя родословную Иосифа, доказал, что Иосиф, муж Марии, был потомком царя Давида. Этим он и ограничился, так как не сомневался в том, что, по установившемуся обычаю, жена Иосифа должна была быть из того же колена и рода, то есть из рода Давида. Для современных Матфею евреев это было так понятно, что не требовало никаких пояснений. Следовательно, по мнению Матфея, было вполне достаточно доказать, что Иосиф был потомком Давида, так как это доказывало и происхождение Марии, а следовательно, и рожденного Ею Иисуса, от Давида.

Лука же, писавший не для евреев, по-видимому, взглянул на дело иначе. К чему было приводить родословную Иосифа, если Евангелие утверждает, что Иисус не был сыном Иосифа, а родился от Девы Марии и Духа Святого? Не лучше ли привести родословную Самой Марии и тем доказать происхождение Ее и рожденного Ею Иисуса от царя Давида? Ведь это будет несравненно убедительнее, чем основанное на еврейском обычае предположение о непременном происхождении Марии из того же рода, к которому принадлежал Иосиф. Так, вероятно, думал Евангелист Лука, когда приступал к описанию происхождения Иисуса Христа. Он зная, что все современники Иисуса, в особенности же жители Назарета, считали Иисуса сыном Иосифа и что Сама Богоматерь однажды назвала Иосифа отцом Иисуса (см. Лк 2:48); он узнал о сверхъестественном рождении Иисуса не иначе, как от Самой Марии, Которая до Воскресения Своего Сына никому не доверяла тайну Его рождения; поэтому он, то есть Евангелист Лука, должен был в родословной Иисуса и Его Матери оговориться, что Иисус не был сыном Иосифа, но что Его только считали таковым, думали, что Он сын Иосифов (Лк 3:23). Так он и поступил. Поступая же так, он не имел никакого основания приводить родословную Иосифа, постороннего Иисусу человека. Если бы он хотел привести родословную Иосифа, то должен был бы повторить или переписать ту, какую записал у себя Евангелист Матфей; а так как он привел иную родословную, и так как, кроме родословной по женской линии, он никакой другой и не мог привести, то следует признать, что Евангелист Лука доказывал происхождение Иисуса от Давида кровным родством Пресвятой Девы Марии с Давидом. Но почему же он не говорит, что Иисус был Сын Марии, Илиев и т. д.? Да потому, что у древних (евреев, греков) дети именовались по отцу, а не по матери, подобно тому, как и мы называем друг друга по имени и по отчеству. Ведь и Евангелист Матфей, начиная изложение родословной Иосифа, не говорит, что Сарра, жена Авраама, родила Исаака, а Ревекка, жена Исаака, родила Иакова; он говорил: «Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова…» Поэтому и Лука, предлагая родословную Иисуса через Матерь Его, Марию, не упоминает Ее имени, а, сделав оговорку об Иосифе, называет Иисуса Сыном Илия, Матфата и т. д.

Таким образом, при этом толковании мы должны признать, что Пресвятая Мария была дочерью Илия; между тем предание называет ее дочерью Иоакима. На первый взгляд это может показаться странным; но если мы примем во внимание, что евреи имели по два имени (например, Евангелист Матфей назывался Левием, Апостол Леввей назывался Фаддеем) и что Талмуд называет Марию, мать Иисуса, дочерью Илия, то увидим, что нет ничего странного в том, что Иоакима, отца Марии, называли еще Илием.

Помимо этих соображений, имеются еще грамматические доказательства того, что, упомянув об Иосифе с известной оговоркой, Евангелист Лука не считал его необходимым членом приводимой им родословной. Дело в том, что в словах – как думали, Сын Иосифов – перед именем Иосиф в подлиннике не достает члена тою. Между тем, член этот стоит перед всеми прочими именами. Стоит он также перед каждым именем и в родословной Евангелиста Матфея. А это доказывает, что Лука не считал имени Иосифа необходимым членом родословной и что точный смысл настоящего стиха будет такой: и был Иисус Сын, как полагают, Иосиф, на самом же деле Илиев. Вот почему Евангелист Лука имя Илия, как первое звено в родословной цепи, отмечает членом.

Нельзя не обратить еще внимание на то, что Евангелист Лука довел родословную до Адама и Бога и окончил ее словами: Адамов, Божий (Лк 3:38). Положим, все люди – потомки Адама, созданного Богом, все называют Бога своим Отцом, но однако никто не дерзает говорить, что он происходит от Бога. Поэтому, если бы Евангелист Лука действительно приводил бы родословную Иосифа и говорил бы в ней только о его происхождении, то, конечно, не назвал бы его, то есть Иосифа, Божиим; а так как он называет Божиим именно Того, чью родословную приводит, то следует признать, что он говорит не об обыкновенном человеке, не об Иосифе, а о Том, Который Один мог называться Божиим или Сыном Божиим, то есть об Иисусе Христе.