3. Но это же выражение: чрез Него – употребляется и об Отце, как, например, в этом месте: Имже[44] звани бысте в общение Сына Его (1 Кор. 1, 9), то есть волею Отца. И еще: блажен еси, Симоне, вар Иона, яко плоть и кровь не яви тебе (Мф. 16, 17). Здесь смысл почти такой: вера в Меня – дело не маловажное, но для нее нужно внушение свыше. И это Христос утверждает повсюду, показывая, что для этой веры нужна душа, истинно доблестная и привлекаемая Богом. Но, быть может, скажет кто-нибудь: если все, что дает Отец, приходит к Тебе, и (если приходят) те, которых только Он привлечет, и никто не может прийти к Тебе, если не будет дано ему свыше, то кому Отец не дает, те свободны от всякой вины и осуждения. Это – пустые слова и одна отговорка. Без сомнения мы имеем нужду и в собственной воле, потому что поучаться и веровать – дело воли. Здесь же словами: еже дает Мне Отец Он означает не другое что, как следующее: веровать в Меня – дело не маловажное, и для того нужны не умствования человеческие, но откровение свыше и душа, с благодарностию принимающая откровение. А слова: идущий ко Мне спасен буде – значат: будет пользоваться великим попечением. Затем-то, говорит, Я и пришел, и воспринял плоть, и принял зрак раба. Потом присовокупляет: снидох, не да творю волю Мою, но волю Пославшаго Мя (см.: ст. 38). Что Ты говоришь? Разве иная воля – Твоя, а иная – Его? Чтобы кто не подумал этого, Христос отклоняет такую мысль, говоря далее: се же есть воля Пославшаго Мя, да всяк видяй Сына и веруяй в Него имать живот вечный (ст. 40). А это разве не Твоя воля? Как же Ты говоришь в другом месте: огня приидох воврещи на землю, и что хощу, аще уже возгореся (Лк. 12, 49)? Если же и Ты хочешь этого, то явно, что у Тебя одна воля с Отцом. Да и в другом месте Он говорит: якоже Отец воскрешает мертвыя и живит, тако и Сын, ихже хощет, живит (Ин. 5, 21). В чем же состоит воля Отца? Не в том ли, чтобы не погиб ни один из них? А этого же хочешь и Ты. Значит, не иная воля та (Отца) и не иная эта (Сына). Так и в другом месте, и еще сильнее, Он утверждает Свое равенство с Отцом, говоря: Я и Отец приидем и обитель у него сотворим (14, 23). Итак, слова Его имеют такой смысл: Я пришел совершить не другое что, как то, чего хочет и Отец, и у Меня нет какой-либо особенной Своей воли, кроме воли Отца, потому что все Отчее принадлежит Мне, и все Мое принадлежит Отцу. Если же у Отца и Сына все общее, то Он справедливо говорит: не да творю волю Мою. Но здесь Он не сказал так, но соблюдал это к концу. Предметы возвышенные, как я сказал, Он пока скрывает и поставляет в тени, чтобы показать, что, если бы Он сказал: то воля Моя, то Им пренебрегли бы; поэтому говорит: и Я содействую той воле (то есть Отца), чтобы тем сильнее поразить их. Он говорил как бы так: что вы думаете? Что, не веруя, прогневляете Меня? Нет, вы раздражаете Отца Моего. Се же есть воля Пославшаго Мя, да все, еже даде Ми, не погублю от Него (см.: ст. 39). Здесь показывает, что не нуждается в их почтении и пришел не по Своей надобности и не для чести от них, но для их спасения. Это же Он сказал и в предыдущей беседе: славы от человек не приемлю (5, 41), и еще: сия глаголю, да вы спасени будете (5, 34). Да и при всяком случае Он старается показать, что пришел для их спасения. Говорит же, что уготовляет славу Отцу, чтобы тем отклонить от Себя всякое подозрение. А что с этою целию Он говорил так, это яснейшим образом открыл в следующих словах: ищущий воли своей, говорит, славы своея ищет; а ищай славы Пославшаго Его, Сей истинен есть, и несть неправды в Нем (7, 18). Се же есть воля Отца, да всяк, видяй Сына и веруяй в Него, имать живот вечный, и воскрешу его в последний день (6, 40). Для чего Он так часто и при всяком случае говорит о воскресении? Чтобы не думали, будто Промысл Божий ограничивается только настоящими вещами, и потому не впадали бы в уныние, если здесь не наслаждаются благами, но надеялись на блага будущие, и не презирали бы Его, если не терпят наказания в настоящей жизни, но ожидали жизни будущей.
