1. Иже сотворит и научит, сказано, сей велий наречется в Царствии Небеснем (Мф. 5, 19), – и весьма справедливо. Ведь любомудрствовать на словах легко, а показывать на деле – свойственно лишь душе доблестной и великой. Потому-то и Христос, беседуя о незлобии, представляет в образец Самого Себя, повелевая брать с Себя примеры. Поэтомуже и теперь, после увещания, Он обращается к молитве, научая нас в искушениях оставлять все и прибегать к Богу. Так как словами: в мире скорбни будете Он поколебал души учеников, то молитвою опять ободряет их. Они все еще смотрели на Него, как на человека, и для них-то Он и молится, подобно тому, как и о Лазаре, когда высказывает и причину: народа ради стоящаго рех, да веру имут, яко Ты Мя послал еси (см.: Ин. 11, 42). Так, скажешь, при иудеях этому и следовало быть: но к чему же это при учениках? Этому следовало быть и при учениках; те, которые после столь многого говорят: ныне вемы, яко веси вся, больше всех нуждались в утверждении. А впрочем, евангелист и не называет этого действия молитвою, но как говорит? Возведе очи Свои на небо. Значит, по его словам, это скорее была беседа с Отцом. Если же в других местах он и говорит о молитве, и представляет Христа то преклоняющим колена, то возводящим очи на небо, – не смущайся. Из этого мы научаемся, с каким усердием должно приносить молитвы, научаемся и стоя взирать очами не только телесными, но и душевными, и преклонять колена с сокрушением сердца. В самом деле, Христос пришел не для того только, чтобы явить Себя, но и для того, чтобы научить неизреченной добродетели; а учитель должен учить не словами только, но и делами. Итак, послушаем, что Он говорит здесь. Отче, прииде час: прослави Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тя. Снова показывает нам, что Он не неволею идет на Крест. Иначе как бы Он стал молиться о том, чтобы это сбылось, и называть Крест славою не только для Самого Распинаемого, но и для Отца? Так действительно и было: не Сын только прославился, но и Отец. До Креста даже и иудеи не знали Его: Израиль же, сказано, Мене не позна (Ис. 1, 3); а после Креста притекла вся вселенная. Затем Христос говорит и о самом образе славы, и как Он прославит Отца. Якоже дал еси Ему власть всяким плоти, да всяко, еже дал еси Ему, не погибнет (Ин. 17, 2). Слава Божия в том действительно и состоит, чтобы всегда благодетельствовать. Что же значит: якоже дал еси Ему власть всякия плоти? Этим показывает, что дело проповеди не ограничится одними иудеями, но прострется на всю вселенную и полагает начало призванию язычников. Так как Он сказал: на путь язык не идите (Мф. 10, 5), а впоследствии скажет: шедше научите вся языки (28, 19), то теперь показывает, что это угодно и Отцу. В самом деле, проповедь язычникам весьма соблазняла иудеев и даже учеников. Ученики и впоследствии не легко дозволяли себе входить в общение с язычниками, пока не получили наставления от Духа, – так как отсюда происходил немалый соблазн для иудеев. Оттого-то даже после столь великого явления Духа Петр, пришедши в Иерусалим, едва мог избегнуть порицаний, рассказав о плащанице (см.: Деян. 11, 1-19). Что же значит: дал еси Ему власть всякия плоти?
