1. Сын Божий называется Ангелом Великого Совета, как по причине других (истин), которые Он открыл, так особенно потому, что Он возвестил людям об Отце. Вот об этом-то Он и теперь говорит: явих имя Твое человеком. Сказав: Я совершил Твое дело, Он снова подробнее говорит о том же, объясняя, какое это дело. Но ведь имя было уже известно? Исайя, например, говорит: клятися будут Богом истинным (65, 16). На это я и теперь скажу то же, что много раз говорил, то есть: оно было известно, но только иудеям, и то не всем; а теперь говорит о язычниках. Притом Он показывает не только это, но и то, что познали Бога как Отца; а не одно и то же значит, что (Бог) есть Творец и – что Он имеет Сына. Явил же Христос имя Его и словами, и делами. Ихже дал еси Мне от мира. Как прежде сказал: никтоже приидет ко Мне, аще не будет дано ему, и: аще не привлечет его Отец Мой (см.: Ин. 6, 65, 44), так и здесь говорит: ихже дал еси Мне. Но так как Он же говорит, что Он Сам есть путь, то отсюда явно, что в этих словах Он высказывает две (мысли), именно: что Он не противен Отцу и что такова воля Отца, чтобы люди веровали Сыну, Твои беша, и Мне их дал еси. Этим Он хочет научить, что Отец весьма любит Его. А что Ему действительно не нужно было принимать их, это видно из того, что Сам Он и сотворил их, Сам постоянно и промышляет о них. Как же возможно, чтобы Он принял их? Нет; это, как я сказал, означает только единомыслие Его с Отцом. Если же кто захочет понимать это по-человечески и так, как сказано, то (люди) не будут уже принадлежать Отцу. В самом деле, если в то время, как Отец имел их, Сын их не имел, то очевидно, что, когда Он отдал их Сыну, Сам перестал ими владычествовать. А отсюда опять выйдет еще большая нелепость, именно: доколе они были у Отца, они были несовершенны, а как скоро перешли к Сыну, стали совершенными. Но смешно это и сказать! Итак, что же Он выражает этим? То, что и Отцу угодно, чтобы они веровали Сыну. И слово Твое сохраниша. И нынеразумеша, яко вся, елика дал еси Мне, от Тебе суть (17, 6–7). Каким образом они слово Твое сохранили? Они уверовали в Меня и не внимали иудеям, потомучто, кто верует в Него, тот утверди, как он говорит, яко Бог истинен есть (3, 33). Некоторые, правда, читают так: ныне разумех, яко вся, елика дал еси Мне, от Тебе суть; но этого нельзя допустить. Как, в самом деле, возможно, чтобы Сын не знал того, что принадлежит Отцу? Нет, это сказано об учениках. Как скоро, говорит, Я сказал, – они уразумели, что все, что Ты дал Мне, от Тебя есть; что нет у Меня ничего чуждого, ничего особенного от Тебя, – потому что особенное как бы предполагает уже много чуждого. Итак, они уразумели, что все, чему Я учил, – Твое: и наставления, и догматы. Но откуда они узнали? Из Моих слов, потому что Я так и учил. И не только это, но и то, что Я от Тебя пришел (см.: 17, 8), – как это действительно Он и старался внушить во всем Евангелии. Аз о сих молю (ст. 9). Что Ты говоришь? Ты учишь Отца, как бы неведающего, Ты беседуешь, как будто с человеком незнающим? Что, в самом деле, значит это разделение? Видишь ли, что не для чего иного Он молится, как только для того, чтобы показать, какую любовь Он имеет к ним? Кто не только подает свое, но и другого умоляет о том же, тот действительно высказывает великую любовь. Итак, что же значит: о сих молю? Не о всем то есть мире, но о тех, ихже дал еси Мне (ст. 9). Он часто повторяет слово: дал еси, чтобы показать, что это угодно Отцу. Потом, так как Он многократно говорил: Твои суть, и Ты Мне их дал еси, то, чтобы не подумал кто-нибудь, что власть Его недавняя и что Он только теперь принял их, – Он, устраняя эту неправую мысль, говорит: Моя вся Твоя суть, и Твоя Моя, и прославился в них (ст. 10).
