После диакона и лика слово за священником, и он на просьбу о благословении отвечает благословением, прежде всего, источника всякого благословения для нас Христа Бога, причем усвояет Ему единственный раз во всем круге служб величайшее и полное тайны имя «Сый», Иегова, то имя, которое древний еврей боялся произносить и заменял его при чтении {с. 719} Св. Писания другими именами. В христианском дерзновении священник, очистивши столькими молитвами уста свои, теперь благоговейно и во всеуслышание именует это имя. Таким образом, этот конечный возглас вечерни и утрени, будучи почти до буквальности схож с начальным возгласом церковных служб: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков», вносит в него два дополнения, делающие его еще величественнее и умилительнее: «Сый» и «Христос». Соединение «Сый» с «благословен» сделано, должно быть, на основании 2 Кор. 11, 31: «Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа весть, сый благословен во веки».
Услышав о необъятном для нашего ума самосущии Христа («Сый»), источнике и основе Его вечности («всегда, ныне и присно»), лик, после обычного ответа на возглас священника «Аминь», просит о проявлении на земле в возможной для нее степени этого свойства Божия, об отражении его в нас чрез «утверждение императора», как защитника веры и правопорядка, а чрез него «св. православной веры» и «православных христиан».
Мысль о Христе и Его самосущии не может не вызывать мысли о Его рождении на земле и о Виновнице Его воплощения, Которая может и поспешествовать Своим предстательством нашим молитвам к Сыну Ее. Священник и обращается к Ней за этим содействием возгласом: «Пресвятая Богородице, спаси нас», который, кроме молитвы, заключает в себе и величайшее прославление Ее, так как у Нее мы просим, как у Сына Ее, прямо спасения (которое обещается в отпусте), а не молитв одних о нас и о нашем спасении (чего только мы просим у других святых). На эту хвалебную молитву лик отвечает уже прямым прославлением Богоматери, притом самою восторженною из всех и наиболее угодною Ей песнью, заменяя этою песнью молитву к Ней, как священник заменяет молитвою хвалу Ей. Обратное с прежним: там священник хвалит, а лик молится.
Теперь тот и другой соединяются в хвале, которая возвращается ко Христу, а чрез Него к Пресв. Троице. Ввиду того, что предстоящий священнику отпуст направляется ко вселению в имеющих уйти из храма твердой надежды на Христа, доходящей до полной уверенности во спасении («помилует и спасет»), священник подготовляет к нему («Слава Тебе, Христе Боже, упование наше…»). Лик подхватывает это идущее к небу прославление и поднимает его как бы еще выше, к Самому Триипостасному Богу («Слава Отцу…»), раздвигая это прославление также в бесконечность («и ныне и присно») и присоединяя к нему последнюю и усердную молитву к Богу о помиловании («Господи помилуй» 3) и вторичную просьбу священнику о благословении на выход из храма: «Благослови».
<p>Отпуст в собственном смысле</p>Священник творит отпуст в собственном смысле, состоящий в исповедании Христа истинным Богом и нашей надежды на помилование и спасение (но в греч. σώσοα — «да спасет» и т. д.) от Него по молитвам Пречистой (παναχράντου) Матери Его, апостолов (по Служебнику — см. вечерня — {с. 720} поминается и «святый, емуже служба поется») и всех святых. В начале отпуста присоединяется, вернее — предпосылается имени Христа краткое упоминание празднуемого события из Его жизни, в воскресенье в форме: «Воскресый из мертвых», благодаря чему отпуст превращается как бы в заключительную праздничную песнь (на Пасхе к нему в начале присоединяется целый тропарь).
На отпуст не указано ответа «аминь», должно быть, потому, что утверждения всего великого обещания, какое дает отпуст, можно ждать только от Божественного «Аминь» (Апок. 1, 18).
<p>История отпуста</p>В Студийско-Алексиевском уставе 1-й возглас: «Мудрость» [852] (σοφία).
При Арсении Суханове на Востоке «иерей отворя двери, обратяся на запад возгласить: софиа, предстоящии: евлогисонь» [853].
В одном Евхологии (Патмос. библ. № 105 XIII в.) молитва отпуска на утрене, обращенная к Богу Отцу, оканчивается: «Сый благословен во веки, аминь» [854].
Отсюда в слав. ркп. и старообр. уст. «Сый благословен Бог наш» [855], в слав. Служебниках до Моск. 1647 включительно: «Сый благословен (-ый) и препрославлен (-ый) Христос Бог» [856], древн. греч. ркп. Иер. уст.: «и молитва: Сый благословен».
По Студ. — Алекс. уст. вместо «Утверди Боже» лик на «Сый благословен» отвечал: «Благословите, святии, Господа, благослови, отче», после чего сразу следовал отпуск [857].
