– Учтите, сударь, ежели дознатчик вас по означенному адресу не найдет, вас станут искать как самозванца, – сурово пообещал урядник.
– Свое имя я вам назвал. Фамилию эту я ношу с рождения и тем горжусь, – вскинув подбородок, жестко ответил парень.
– Позвольте узнать ваше имя, сударыня, – кивнув, повернулся урядник к даме.
– Графиня Ухтомская, Вера Ильинична. А это моя дочь, Татьяна, – ловко обмахиваясь веером, ответила дама тоном, от которого молоко могло прямо в вымени свернуться. – Надеюсь, вы закончили свои расспросы, и мы можем идти? Или мне тоже вызвать сюда своего адвоката?
– Что ж. Мне все понятно, – помолчав, задумчиво протянул урядник. – Вы, господа, можете ехать. Возникнет нужда, дознатчик сам с вами встретится.
– Честь имею, – щелкнул Егор каблуками и, подойдя к стойке, за которой столпился весь персонал кофейни, поинтересовался: – Сколько я должен, любезные?
– Ровно рубль, сударь, – первым отреагировал дородный, с обширной лысиной мужчина в белоснежном переднике. – Уж простите, но кофе товар особый и привоз его дорог.
– Знаю, – спокойно кивнул Егор, доставая деньги. – Извольте. Должен признать, кофе у вас варить умеют. Буду знать, куда за ним приезжать.
– Милости просим, сударь, – чуть поклонился мужчина, заметно подобрев.
Заплатив и попрощавшись, Егор вышел на улицу и, не спеша оглядевшись, направился к своей карете. Никита уже крутился там, дожидаясь хозяина.
– Молодой человек, одну минутку, – услышал парень за спиной и, оглянувшись, с удивлением увидел быстро подходивших дам. – Считаю своим долгом поблагодарить вас, молодой человек, за ваше участие, – улыбнувшись, произнесла Вера Ильинична. – Приятно сознавать, что столь молодой человек способен так решительно постоять за честь незнакомых дам.
– Не стоит благодарности, ваше сиятельство, – склонил Егор голову.
– Отнюдь, юноша. Людей чести, к сожалению, становится все меньше. Уж поверьте опытной женщине, – не унималась графиня.
– И в мыслях не было сомневаться, ваше сиятельство. Но я сделал то, чему меня учили и что был должен. Остальное не более, чем пыль, – нашелся Егор, про себя добавляя: «Что-то часто я стал попадать в истории, где приходится баб защищать. Не самая удачная тенденция. Так можно и до дуэли допрыгаться».
– Я слышала, вы проживаете в имении с дедом? – вдруг уточнила графиня, окидывая его задумчивым взглядом.
– Истинно так, ваше сиятельство.
– Господь с вами, сударь. Для вас я Вера Ильинична, – отмахнулась женщина.
– Это честь для меня, – снова поклонился Егор, мысленно кривясь и делая все, чтобы не ляпнуть какую-нибудь колкость.
– А почему он по сию пору не выводил вас в свет? – не унималась графиня.
– Так прежде я с отцом в имении жил, а после его кончины приехал сюда. Да и возраста нужного мне еще нет. Дед сказал, что осенью представит меня дворянскому собранию, а дальше видно будет, – коротко ответил парень, выдав ей план действия старика.
– В любом случае вот моя визитка, – ответила графиня, протягивая ему кусочек картона, украшенного тиснением и виньетками. – По средам мы принимаем. Так что буду рада вас видеть у себя, Егор Матвеевич.
– Почту за честь, Вера Ильинична, – улыбнулся Егор в ответ, аккуратно убирая визитку в карман и при этом думая: «Блин, от подобных бесед недолго оскомину получить. Или диабет от приторности».
Приподняв шляпу, он отвесил еще один поклон и, улыбнувшись Татьяне, жестом подозвал карету. Дамы, отойдя в сторону, так же подозвали свой транспорт, и только тут парень смог перевести дух. Никита, подогнав карету, быстро распахнул дверцу, и парень, усевшись в салон, скомандовал:
– К Гостиному двору. Надобно дядьку забрать.
Отдавая команду, Егор бросил случайный взгляд на витрину кофейни и с удовлетворением отметил про себя, что урядник, стоя в заведении, внимательно наблюдал за всем происходящим. Судя по задумчивому выражению его лица, фамилия Вяземских была ему хорошо известна. Чем это могло грозить в будущем, непонятно, но зарубку себе в памяти Егор на всякий случай сделал.
Никита остановил транспорт, не доезжая ресторана, и Егор, выбравшись на улицу, принялся прохаживаться рядом с каретой, разминая ноги и прокручивая в памяти все случившееся. По большому счету обвинить его было не в чем. Ведь действовал он исключительно как защищающийся. К тому же графиня проявила недюжинную энергию и волю, общаясь с полицией. Судя по ее реакции, все произошедшее ее просто взбесило. Так что, в случае возникновения проблем, всегда можно будет сослаться на нее. В конце концов, именно к ее дочке и приставали.
Архипыч возник рядом с каретой, словно из-под земли, разом оборвав все размышления парня. Подойдя, казак лукаво усмехнулся и, оглаживая бороду, тихо произнес:
– Барич, погуторить бы надобно. С глазу на глаз.
– В салон садись, – скомандовал Егор и, повернувшись к кучеру, добавил: – Домой едем, Никита.
– Слушаюсь, Егор Матвеевич, – кивнул кучер в ответ.
– Что стряслось? – тихо спросил Егор, едва только карета тронулась с места.
