-Здравствуйте! – в разнобой ответили студенты, радости в их голосах слышно не было.
Видимо не одна я поняла, что ждет нас на английском, уж полно красноречивыми были взгляды преподавательницы.
-Как Вы, я надеюсь, поняли я новый преподаватель английского языка – сказала она, скрестила руки на груди и посмотрела на студентов, как удав на кролика.
Никто из студентов не шелохнулся и не издал звука, она довольно хмыкнула и продолжила:
-Знакомство со всеми Вами я оставлю на потом сейчас меня интересует лишь отличница потока Смирнова, хочу лично лицезреть протеже Сергея Владимировича.
Услышав свою фамилию, признаю, чуть не наделала в штаны, мерзкая женщина, общаться с ней у меня не было никакого желания. Но когда она назвала меня протеже, Сергея Владимировича, хоть я ее не являюсь, да еще с таким ехидством в голосе, мне захотелось запустить в нее чем ни будь тяжелым.
Не понимаю ее необоснованную агрессию в мою сторону, но делать нечего, не хотя встаю с места.
-Это я – отвечаю как можно уверенное, стараюсь, что бы голос не дрожал.
Она смотрит на меня изучающим взглядом, осматривает с ног до головы, морщится, а когда ее взгляд доходит до моего лица, ее брови взлетают вверх.
………………………………………………………………..
-Мда уж! Ну иди, сюда! Гордость, видок у тебя конечно, ожидала большего – хмыкнув и улыбнувшись уголком губ, сказала Инна Ивановна.
Молчу, что тут скажешь!? Давно это была, я и забыла, как паршиво себя чувствовала, когда меня кто то унижал, особенно мой внешний вид. Машка хотела было, что то сказать, но я остановила ее кивком головы. Не стоит лезть на рожон, тем более когда преподаватель настолько хамски себя ведет, по отношению к студентам. На ватных ногах подхожу к трибуне, в голове гудит, язык прилип к небу.
Неприятно, противно, больно, несправедливо!
-Ну давай гордость, продемонстрируй свои знания – в очередной раз, посмотрев на меня с презрением и отвращением, сказала Инна Ивановна.
Следующие пол часа, были худшими в моей жизни! Совершенно не преувеличиваю, такой никчемной, тупой и бесполезной, я себя никогда ни чувствовала. Даже в школе, где надо мной знатно издевались, унижали и оскорбляли.
Казалось бы, английский моя стихия, я как рыба в воде, но Инна Ивановна оказалось той еще сукой, по другому назвать ее не могу. Она стала гонять меня по предмету как оголтелая, синтаксис, фонетика, правила спрашивала все! Я ответила на все ее вопросы, может где то была чуть менее уверена в себе, но знания у меня были на высоком уровне.
Но ее ухмылки, цоканье и ехидство сбивали меня с толку, было такое чувство, что если бы она могла, растерзала бы на месте, причем в буквальном смысле, ее ненависть я ощущала физически. Хоть я и справилась со всеми заданиями и вопросами, что задала Инна Ивановна, но чувствовала я себя при этом тупой ничего не знающей идиоткой.
Меня буквально подташнивало от всего этого, казалось еще пару минут «пыток» и я свалюсь с ног. А еще меня душила обида и слезы, когда закончила школу, поступила в универ, проучилась пол года и меня никто не оскорбил за это время, н не обозвал толстой, подумала, что со школьными издевательствами покончено. В жизни бы не подумала, что почувствую весь ужас издевательств снова, тем более от преподавателя.
Думала я стала сильной, способной защитить себя от новых издевательств и травли, если это снова со мной произойдет, но нет! Я просто отвечала на поставленные вопросы, а откровенные попытки моего унижения, как будто не замечала, игнорировала, но была на грани истерики.
В аудитории царила очень напряженная атмосфера, одногруппники сидели как мыши, напряженно наблюдая за мной и Инной Ивановной. Они знали, что в обиду я себя не дам, что в английском я профи и раньше, у меня никаких проблем, причем это касалось всех преподавателей в универе, не было. Но видя откровенные попытки, причем не понятно из за чего, меня унизить, даже они не знали, как на это реагировать.
Я была на грани истерики, почему я не сопротивляюсь, почему не защищаю себя, даже не пытаюсь!? Не знаю! Меня как будто заколдовали, я просто хочу, что бы все быстрее закончилось!
-Да, уж Смирнова, так себе ты гордость, а про внешность вообще молчу. Тебе бы похудеть этак килограмм на двадцать, все таки ты гордость, лицо так сказать предмета в университете, а выглядишь, как продавщица шаурмы, которая эту самую шаурму жрет сутками – сказала Инна Ивановна, закинув ногу за ногу, оголив при этом свои ноги так, что стали видны резинки ее чулков.
Смотрю на кусок кружева не моргая, наконец понимаю, что у женщины скорее всего проблемы с головой. Иначе объяснить ее поведение нельзя. Вот она такая все красивая, стройная, ухоженная пытается унизить меня, такую, никакую. Уж не знаю, что ее заставило сорваться на мне, но я не позволю унижать себя, кому бы то ни было.
