Хотя порядок в доме все-таки нарушать не стоит, поэтому Алексей Александрович спустился вниз. А там за столом сидел, кто бы вы думали? Князь Дмитрий Иванович Нехлюдов, которому Лидия Ивановна наливала чай из самовара. Вот оно как! На ловца и зверь бежит!
– Рад, очень рад, Дмитрий Иванович! Какими судьбами вы здесь?
– Я тут был недалеко по делам, и случайно узнал, что ваше семейство в этих местах поселилось. Вот и решил заехать.
– И правильно сделали! Мы гостям из столицы всегда рады! Да и дельце у меня до вас небольшое имеется.
– Какое?
– А вот сейчас позавтракаем и ко мне в кабинет поднимемся, там вам я все и расскажу. А пока попробуйте нашу местную еду!
– Хорошо-хорошо. Спасибо!
Через полчаса в кабинете Алексей Александрович приступил, наконец, к делу.
– Тут у нас такое случай, знаете ли. Совет мне нужен. Я же знаю, что вы с судейскими делами знакомы.
– Немного.
– Вот и хорошо!
– Что-то случилось, Алексей Александрович?
– Случилось. Мне третьего дня пришло анонимное письмо, в котором были представлены некоторые сведения.
– Анонимное?
– Да, письмо не подписано. И сообщается в нем, между прочим, что моя жена-покойница Анна Аркадьевна Каренина не сама под поезд кинулась, а кто-то ей в этом помог.
– Как это, Алексей Александрович?
– А так! Толкнули ее на рельсы, только и всего!
– Но такого быть не может! Ведь тогда и следствие к таким выводам пришло, что она сама в эту бездну бросилась. В помутненном сознании от морфия.
– Я тоже в этом всегда был уверен. Но сейчас… Как вы думаете, кто такое послание мог написать? И что мне теперь с ним делать?
– Не обращайте на него внимания и все, Алексей Александрович!
– Не получается, Дмитрий Иванович. Вот, почитайте.
Каренин достал из ящика стола письмо. Нехлюдов взял протянутый лист бумаги и углубился в чтение.
– Так, значит, пишущий еще и семью Виктора Михайловича Каренина сюда примешал?
– Да-да, моего кузена. Как вы видите, в письме говорится, что и Федор Протасов тоже не сам тогда застрелился, а кто-то его буквально заставил это сделать, чуть ли не убил.
– Но тогда также было следствие, Алексей Александрович! И было точно доказано, что это самоубийство. Ведь он практически застрелился на глазах у людей.
– Да-да! Было следствие, было. А сколько было переживаний со всем этим его мнимым исчезновением. Бедный Федя! И его жена Лиза! Сколько она тогда пережила, пока за Виктора замуж не вышла! Да и сам Виктор! Как вообще людям не стыдно заново эту историю вспоминать?
– Совсем ни у кого совести не осталось, это вы верно, Алексей Александрович, заметили.
– Но вы, Дмитрий Иванович, до конца письмо прочитали?
– Да.
– А на последние строчки вы внимание обратили?
– Так, а что там? Я все внимательно прочитал. Ах, это! Вам пишут, что будьте бдительны!
– Дмитрий Иванович! И это самое главное! Что вы на это скажете?
– Неужели, Алексей Александрович, вы думаете, что в вашем доме готовится новое убийство? Помилуйте, как такое может быть?
– Конечно, я в это не верю, но все-таки кто-то же это письмо мне прислал. Главное, почерк какой-то странный! Как будто человек левой рукой писал.
– Похоже, что так, поэтому определить написавшего практически невозможно.
– Но у меня, Дмитрий Иванович, сейчас в имении находится много детей. Их как-то защитить можно? Ведь по всему получается, что им угрожает опасность! Значит, надо всем отказать от дома и самим тоже перебраться в город? И это в начале лета, когда они только сюда приехали? Как вы думаете, что мне делать?
– Не знаю, что и сказать, Алексей Александрович! А кто сейчас у вас здесь живет?
– Я, мои дети Сережа и Аня, Лидия Ивановна еще, моя верная помощница, на ней весь дом держится. А также кузен Виктор Михайлович с женой и двумя детьми.
– Это то самый, про которого написано в письме?
– Да-да! А его жена Лиза – это вдова Федора Протасова, Елизавета Андреевна.
– Еще кто-нибудь есть?
– Да. Во флигеле – брат моей покойной жены Степан Аркадьевич, тоже с женой и детьми. И…
– Кто еще?
– Второй флигель я сдаю одному человеку, так вот у него, говорят, две женщины поселились, но я их всех троих только мельком видел.
– Надо мне со всеми познакомиться, и я сейчас же этим займусь. Вы, надеюсь, Алексей Александрович, не будете против?
– Нет, что вы! Как можно! Я теперь только на вас и надеюсь. Как хорошо, что вы приехали! Но обязательно держите меня в курсе дела.
– Конечно. А какая ночью в усадьбе у вас охрана?
– Обычная. Ходят сторожа с собаками. И ворота в парк вокруг дома запираются.
– Входные двери в дом на ночь тоже надо обязательно запирать.
– Да-да, я Лидии Ивановне сейчас скажу и сам проверять буду. Вы думаете, что надо всех предупредить?
– Нет, никого предупреждать пока не надо, главное, что вы сами знаете о возможной опасности, как хозяин дома. А как к вам пришло письмо?
– Мне принесла его Лидия Ивановна.
– Понимаю. А теперь извините, я пойду похожу по вашему парку.
– Да? Он у меня, знаете ли, огромный. Я и сам еще не все его уголки обошел. Такой вот он замечательный.
– Вы разрешить мне взять письмо с собой, хочу его в уединении еще раз перечитать и над ним подумать.
