Лев Толстой, признанный классиком русской литературы во всем мире, до сих пор остается в глазах читателей фигурой противоречивой. Для одних он – гениальный художник, создатель шедевров, для других – великий мыслитель и философ, для третьих – семейный деспот и барин-крепостник. Кто-то считает его гением, кто-то – шизофреником. С течением времени роль Толстого, его влияние на мировую литературу, оценка его взглядов на этику и историю неоднократно пересматривались. Толстого часто возвеличивали и ниспровергали. Каков он был на самом деле? Об этом в новой книге серии «Самая полная биография».
«…Какое чудище! Постоянно бунтующий, восстающий против собственной природы, постоянно вызывающий сомнения в своей искренности, попеременно воплощающийся во все и вся, – он никогда не бывает более индивидуален, чем тогда, когда перестает быть самим собой, преисполненный гордыни в самоотречении, гордыни во всем, вплоть до несогласия умереть просто, как все люди. Но какая жуть в этой последней борьбе: это борьба Титана против Бога, против судьбы».
Чтоб жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться, и лишаться. А спокойствие – душевная подлость.
Писать надо только тогда, когда каждый раз, что обмакиваешь перо, оставляешь в чернильнице кусок мяса…
Верь рассудку только тогда, когда убедишься, что никакая страсть не говорит в тебе. В бесстрастном состоянии рассудок руководит человеком, но когда страсти обладают им, они руководят и его разумом, придавая только больше пагубной смелости в дурных поступках.
Брак оправдывается и освящается только детьми, тем, что если мы не можем сами сделать всего того, чего хочет от нас Бог, то мы хоть через детей, воспитав их, можем послужить делу Божию. И потому брак, в котором супруги не хотят иметь детей, хуже прелюбодеяния и всякого разврата.
Одно из самых удивительных заблуждений – заблуждение о том, что счастье человека в том, чтобы ничего не делать. Люди так уверены в этом, что даже раем вообразили себе такое место, в котором люди ничего не делают.
Ленивый мозг есть любимое место пребывания дьявола.
Мы ценим время только тогда, когда его мало осталось. И главное, рассчитываем на него тем больше, чем меньше его впереди.
Прежде всего про состояние после смерти нельзя сказать, что оно
Человека никогда не будут хвалить все. Если он хороший, дурные люди будут находить в нем дурное и будут или смеяться над ним, или осуждать его. Если он дурной, хорошие не будут одобрять его. Для того, чтобы все хвалили человека, ему надо перед добрыми притворяться добрым, а перед дурными – дурным. Но тогда и те, и другие угадают притворство, и те, и другие будут презирать его. Одно средство: быть добрым и не заботиться о мнении других; а награду за свою жизнь искать не во мнении людском, а в себе.
Во мне – начало жизни всего. Я знаю это не потому, что я изучал мир, а потому, что я чувствую весь мир, живу всем миром, только живу всем миром и чувствую его, сознавая свою ограниченность пространством и временем. Себя в пределах своего тела я чувствую вполне ясно; других, одновременно и в одном месте живущих со мною людей, менее ясно; еще менее ясно людей, отделенных от меня временем и пространством, но все-таки не только знаю про них, но чувствую их. Еще менее ясно чувствую животных, еще менее ясно неодушевленные предметы. Но все это я не только знаю, но чувствую тем единым, дающим жизнь всему миру, началом.
Все, что мы познаем, мы познаем или нашими пятью чувствами, т. е. тем, что видим, слышим, ощупываем вещи, или тем, что переносимся в другие существа, живем их жизнью. Если бы мы познавали вещи только пятью чувствами, мир был бы нам совсем непонятен. То, что мы знаем о мире, мы знаем только потому, что мы можем посредством любви переноситься в другие существа и жить их жизнью. Люди телами своими разделены и не могут понимать друг друга. Любовью же они все соединены. И в этом великое благо.
Важнее всех других то знание, которое может освещать жизнь и руководить ею.
