На другой день мы поднялись на раскоп и обнаружили, что не осталось ни одного черепка из найденных накануне: вся керамика исчезла. Ровные площадки пола в раскопанных помещениях оказались покрытыми дырчатыми следами. Холм выброшенной земли осел и расплющился, словно по нему прошел асфальтовый каток. Стена была разрушена в двух местах. Джамил кусал губы и значительно поглядывал на меня. Рабочие переговаривались вполголоса, жались поближе к нам. Им было страшно, да и нам тоже.
Машина с Лозовским все еще не пришла. На завтрак мы жевали слегка заплесневелый хлеб и пили холодную воду. Когда с хлебом было покончено, рабочие, выразив пожелание, чтобы «такой дела к черту пошла», взяли кетмени и полезли наверх, а я, посоветовавшись с Джамилом, надвинул поглубже шляпу и решительно двинулся по дороге в Пенджикент, рассчитывая поймать попутную машину.
Первые несколько километров я прошел без происшествий и два раза даже присаживался передохнуть и покурить. Стены ущелья сдвигались и расходились, пылил ветер по извилистой дороге, шумела река. Несколько раз я видел стада коз, пасущихся коров, но людей не было. До ближайшего населенного пункта оставалось еще километров десять, когда в воздухе появился Черный Вертолет. Он шел низко вдоль дороги, с глухим гулом пронесся над моей головой и исчез за поворотом ущелья, оставив за собой струю горячего ветра. Он не был зеленым, как наши военные вертолеты, или серебристым, как транспортно-пассажирские. Он казался матово-черным и тускло отсвечивал на солнце, как ствол ружья. Цвет его, непривычная форма и мощное глухое гудение – все это сразу напомнило мне о событиях минувшей ночи, о «пауках», и мне снова стало страшно.
Я ускорил шаги, потом побежал. За поворотом я увидел машину «ГАЗ-69», возле нее стояли трое и смотрели в уже пустое небо. Я испугался, что они сейчас уедут, закричал и побежал изо всех сил. Они обернулись, потом один из них лег на землю и полез под машину. Остальные двое, широкоплечие бородатые парни, видимо геологи, продолжали смотреть на меня.
– Возьмете до Пенджикента? – крикнул я.
Они продолжали молча и сосредоточенно разглядывать меня, и я подумал, что они не расслышали вопроса.
– Здравствуйте, – сказал я, подходя. – Салам алейкум…
Тот, что был повыше, молча отвернулся и залез в машину.
Низенький отозвался очень хмуро: «Привет» – и снова уставился в небо. Я тоже взглянул вверх. Там ничего не было, кроме большого неподвижного коршуна.
– Вы не в Пенджикент? – спросил я, кашлянув.
– А ты кто такой? – спросил низенький.
Высокий встал, перегнулся через сиденье, и я увидел на его широком поясе пистолет в кобуре.
– Я археолог. Мы копаем замок Апида.
– Что копаете? – переспросил низенький значительно вежливее.
– Замок Апида.
– Это где?
Я объяснил.
– Зачем вам в Пенджикент?
Я рассказал про Лозовского и про положение в лагере. Про «паука» и про ночную тревогу умолчал.
– Я знаю Лозовского, – сказал вдруг высокий. Он сидел, перекинув ноги через борт, и раскуривал трубку. – Я знаю Лозовского. Борис Янович?
Я кивнул.
– Хороший человек. Мы бы вас взяли, конечно, товарищ, но сами видите – загораем. Шофер начудил.
– Георгий Палыч, – раздался из-под машины укоризненный голос, – дык ведь поворотный вал…
– Трепло ты, Петренко, – сказал высокий лениво. – Выгоню я тебя. Выгоню и денег не заплачу…
– Георгий Палыч…
– Вот он, вот он опять!.. – сказал низенький.
Черный Вертолет вынырнул из-за склона и стремительно понесся вдоль дороги прямо на нас.
– Черт знает что это за машина! – проворчал низенький.
Вертолет взмыл к небу и повис высоко над нашими головами.
Мне это очень не понравилось, и я уже раскрыл рот, чтобы заявить об этом, как вдруг высокий произнес сдавленным голосом: «Он спускается!» – и полез из машины. Вертолет падал вниз, в брюхе его открылась зловещая круглая дыра, и он спускался все ниже и ниже, прямо на нас.
– Петренко, вылазь к чертовой матери! – заорал высокий и бросился в сторону, схватив меня за рукав.
Я побежал, низенький геолог тоже. Он что-то кричал, широко разевая рот, но рев моторов вдруг покрыл все другие звуки. Я очутился в дорожном кювете, с глазами, забитыми пылью, и успел увидеть только, что Петренко на четвереньках бежит к нам, а Черный Вертолет опустился на дорогу. Смерч, поднятый могучими винтами, сорвал с меня шляпу и окутал все вокруг желтым облаком пыли. Потом вспыхнул все тот же ослепительный белый свет, затмивший блеск солнца, и я вскрикнул от боли в глазах. Когда улеглась пыль, мы увидели пустую дорогу. Машина «ГАЗ-69» исчезла. Черное тело вертолета уходило ввысь вдоль ущелья…
…Больше я не видел ни Пришельцев, ни их воздушных кораблей. Джамил и рабочие видели один вертолет в тот же самый день и еще два – 16 августа. Они прошли на небольшой высоте, и тоже вдоль дороги.
