Лысый Хотта, приплясывая от возбуждения, махал рукой в сторону моря.
– Там человек! Как раз там, где взорвалось!
Все, кто был на пляже, увидели за желтой полосой обнаженного дна, на фоне светло-синего мелководья, отчетливый силуэт, похожий на веселую игрушку «дарума» – японского ваньку-встаньку.
– Человек!
– Его оглушило, он не может подняться!..
– Бедняга!..
Красавица южанка сердито воскликнула:
– Мужчины, что же вы стоите?!
Кинооператоры, сбросив брюки и рубашки, решительно двинулись на помощь потерпевшему. За ними последовали несколько курортников. Барон Като, посвистывая сквозь зубы, взял бинокль.
– Вот оно что… – пробормотал он, вглядываясь. – Странно!..
Капитан Исида знал Като около пятнадцати лет, и ни разу за это время барон не подал повода заподозрить себя в гуманности и человеколюбии. Поэтому капитан удивился, когда Като, внимательно рассмотрев черный силуэт идиота, валявшегося в подводной воронке, внезапно отбросил бинокль и принялся расшнуровывать ботинки. Исида спросил:
– Туда?
– Раздевайся, – приказал барон вместо ответа.
– Какое нам дело? Я хочу есть…
– Скорее, Исида, иначе мы опоздаем!
Исида молча повиновался. Поддернув трусы, они соскочили с машины, пробежали мимо американцев, проводивших их насмешливыми замечаниями, и пустились вдогонку за кинооператорами. Песок был сырой и плотный, бежать было легко. Они обогнули две или три небольшие, неглубокие лужи, перепрыгнули через торчащие из воды камни и вскоре опередили одного из курортников. Исида рассмеялся: это был тот самый молодой человек в темных очках. Молодой человек слегка прихрамывал.
– Скорей, скорей! – торопил Като.
Исида бежал за ним, строго соблюдая интервал в два шага, как рекрут на занятиях по гимнастике. «Вассё, вассё!.. Раз-два, раз-два!.. Вассё, вассё!..» Перед его глазами равномерно, в такт прыжкам дергалась смуглая мускулистая спина барона. На левой лопатке красовалась красно-синяя хоримоно – татуировка, изображающая хризантему. «Вассё, вассё!..» Под ногами заплескалась вода. Неожиданно Като остановился, и Исида чуть не налетел на него. Като торжественно сказал:
– Вы арестованы, потрудитесь встать!
С трудом переведя дух, Исида вышел из-за спины барона. Что-то холодное и скользкое коснулось его колен. Это был маленький осьминог, видимо выброшенный взрывом. Бурый бесформенный комок щупалец судорожно сокращался, покачиваясь на волне. Исида выругался сквозь зубы, отшвырнул его в сторону и поднял глаза. Шагах в двадцати над поверхностью воды возвышались блестящие черные плечи, грудь и голова Железного Человека.
Исида всегда был немного суеверен; и когда из кучки кинооператоров и курортников, топтавшихся рядом, донеслось слово «каппа»[13], он в испуге подался назад, оступился и чуть не упал. Впрочем, он сразу вспомнил, что каппа народных сказок обитают только в прудах и болотах. Кроме того, его успокоил вид армейского двенадцатизарядного кольта, неизвестно откуда появившегося в вытянутой руке барона.
Люди с опасливым удивлением смотрели на Железного Человека, а Железный Человек неподвижно глядел на них громадными выпуклыми глазами, торчащими по бокам головы. Искры солнечного света дрожали на его чешуйчатой коже цвета вороненой стали. Шеи у него не было, и теперь стало понятно, почему издали он показался похожим на «дарума».
– Вы арестованы, – повторил барон. – Вставайте и не пытайтесь сопротивляться, иначе я буду стрелять.
Исида облегченно рассмеялся. Разумеется, это всего-навсего шпион в водолазном костюме. Офицеры морской обороны барон Като и Исида схватили шпиона иностранной державы! Молодчина, Като!..
– Встать, мерзавец! – крикнул он.
Железный человек не пошевелился. Исида щелкнул языком.
– Может быть, он без сознания… или сдох?
– Сейчас проверим.
Позади послышался плеск воды. Исида оглянулся. К ним подбегал молодой человек в темных очках.
– По… погодите… немного… – произнес молодой человек, задыхаясь. – Не… не стреляйте.
– Не лезьте не в свое дело, – любезно сказал Исида, – и не хватайте господина офицера за руку, а не то получите по морде.
– Он просто… не понимает… вас!
– ТА КХАЙ ГА ЦХУНГА, – сказал Железный Человек. Все замерли. Барон переложил пистолет в левую руку.
– Заговорил!
Железный Человек безжизненным голосом выбрасывал глухие гортанные звуки. Он по-прежнему не шевелился, но глаза его медленно налились желтым светом, едва заметным на солнце, и вновь погасли. На лице молодого человека в темных очках изобразилось изумление.
– Послушайте, – прошептал он, – да ведь это…
Барон подозрительно уставился на него.
– В чем дело?
Он говорит, что очень недоволен. – Молодой человек поднял палец. – Он говорит по-тангутски![14]
– По… Как?
– По-тангутски! На тангутском языке! Необыкновенно!..
– Откуда вы знаете?
– Откуда я знаю! Я аспирант филологического отделения Киотоского университета, и тангутский язык – моя специальность. Я – Эйкити Каваи!
Ни на кого из присутствующих это имя не произвело заметного впечатления, но барон Като попросил:
– Узнайте, пожалуйста, кто он такой.
