Слушая шутки товарищей, Быков улыбался, испытывая то теплое радостное чувство, которое возникло у него при первом знакомстве. Господи, как давно это было! Он снова оглянулся на болото и поежился. Все впереди, все впереди!.. Тик… тик-тик… тик – едва слышно отстукивал счетчик.
Крышка командирской башенки откинулась, вылез Ермаков.
– Вы что не спите, полуночники? – удивился он.
– Вас ждем, Анатолий Борисович.
– Сейчас всем спать! Через четверть часа проверю.
Межпланетники, усталые, но довольные, перебрасываясь шутками, поднялись на «Хиус».
Но спать не пришлось. Когда они, сняв спецкостюмы, весело болтая и смеясь, спустились в кают-компанию, чтобы наскоро поужинать, спешивший впереди Крутиков вдруг поскользнулся и с размаху сел на пол.
– Вот злонравия достойные плоды! – провозгласил Юрковский.
– Черт! – Толстый штурман вскочил на ноги и понюхал ладонь. – Какой… кто разлил здесь эту гадость?
– Какую гадость?
Им все еще было весело.
– Не сваливай на других, Мишенька!..
– Ай-ай! Такой большой, а еще…
– Погодите, товарищи… – встревоженно сказал Ермаков. – Что это такое, действительно?
Пол в кают-компании был покрыт тонкой пленкой красноватой прозрачной слизи. И только теперь Быков ощутил резкий, неприятный запах, похожий на смрад от гниющих фруктов. В горле у него запершило. Юрковский шумно потянул носом, фыркнул и чихнул.
– Откуда эта вонища? – проговорил он, оглядываясь.
Ермаков нагнулся и осторожно взял немного слизи на палец в перчатке. Межпланетники недоуменно переглянулись.
– Что, собственно, случилось? – спросил Дауге нетерпеливо.
– Вот, смотрите! – Крутиков указал на буфет. – И там тоже! И там!
Из-под неплотно прикрытой дверцы буфета свешивались фестоны каких-то рыжих нитей. Большое рыжее пятно виднелось в углу возле холодильника. Забытая на столе тарелка была наполнена ржавой мохнатой паутиной.
– Плесень, что ли?
Ермаков, гадливо вытирая палец носовым платком, покачал головой.
– Об этом мы забыли… – пробормотал он.
– А! – Юрковский взял со стола тарелку, наклонил ее и с отвращением поставил. – Я понимаю.
Он подошел к буфету, затем склонился над пятном у холодильника. Быков с испугом и удивлением следил за ним.
– Что случилось? – снова спросил Дауге.
– Вам же сказано, – ответил Юрковский. – Мы потеряли бдительность. Мы впустили противника в свою крепость.
– Какого противника?
– Плесень… грибки… – будто про себя проговорил Ермаков. – Мы занесли в «Хиус» споры венерианской фауны, и вот результат… Как я мог забыть об этом? – Он сильно потер ладонями лицо. – Вот что, товарищи. Отставить сон и ужин. Необходимо осмотреть планетолет и тщательно продезинфицировать все помещения ультразвуком. Пока будем надеяться, что ничего опасного нет… но на всякий случай приказываю всем немедленно принять душ и обтереться спиртом.
– Может быть, после? – спросил Юрковский.
– После тоже. Но и сейчас обязательно. За работу, за работу!
Ошеломленные этой новой неожиданностью, встревоженные незнакомыми нотками в голосе командира, межпланетники принялись за осмотр. Кожаная обивка в некоторых каютах оказалась покрытой белесыми пузырьками величиной с булавочную головку. Полимерная обивка не пострадала. Предметы, содержащие влагу, поросли нитевидной плесенью. На шерстяных ковриках в душевой, на полотенцах, на простынях образовались пушистые холмики ржавой паутины. Крутиков с ужасом обнаружил, что все неконсервированные продукты в буфете, в том числе облюбованный им кусочек ветчины, превратились в безобразные коричневые комья, издающие резкий, отвратительный запах, а в нижнем кессоне Быков с ужасом обнаружил чудовищный маслянисто-серый гриб, лопнувший при первом же прикосновении.
Это было настоящим бедствием, и пришлось пройтись ультразвуковыми насадками по всем закоулкам.
– Видимо, легкая вода для местной микрофауны гораздо более благоприятна, чем тяжелая, – заметил Юрковский.
– Да… к сожалению… – ответил сухо Ермаков.
Быков на всякий случай окропил дезинфицирующей жидкостью все автоматы и гранаты и спустился, чтобы помочь Дауге, перебиравшему полиэтиленовые пакетики с «вечным» хлебом. Хлеб не пострадал.
– Ты не знаешь, почему Ермаков так встревожился? – спросил он.
– Не знаю. То есть, конечно, гораздо спокойнее было бы без этой пакости… Одно можно сказать: Ермаков не такой человек, чтобы волноваться по пустякам.
Это Быков понимал и сам. Впрочем, Ермаков удовлетворил его любопытство. Когда через три часа усталые до последней степени члены экипажа «Хиуса» сошлись наконец в кают-компании, чтобы поужинать «чем бог послал», как выразился с горьким сарказмом Крутиков (мясной бульон и шоколад), командир сказал, ни на кого не глядя:
– Пять лет назад экипаж американского звездолета «Астра-12», высадившийся на Каллисто, погиб от неизвестной болезни, продолжавшейся пятнадцать часов. Думаю, с нами ничего подобного не случится. Имею все основания так думать. Но… будьте осторожны. При малейшем недомогании немедленно сообщайте мне.
Он помолчал, барабаня пальцами по столу, и добавил:
