— Может, вдова Минноу знает?
— Где она живет?
— Могу выяснить.
Я поднялся с табурета.
— Тогда поехали, и побыстрее.
Вдова жила в белом каменном доме в пригороде. Дом был обнесен забором. Я открыл калитку и пропустил вперед Уэнди. Она поднялась по каменным ступеням, нажала кнопку звонка и улыбнулась мне. Дверь открыла приятной внешности женщина лет под пятьдесят.
— Хелло, чем могу быть полезна?
— Миссис Минноу?
— Это я.
Первые слова было трудно произнести, но я все-таки выступил вперед и сказал:
— Не уделите ли вы нам несколько минут, если не заняты? Это очень важно.
Она широко распахнула дверь.
— Разумеется, проходите, буду очень рада.
Гостиная была обставлена с хорошим вкусом и любовью к порядку. Мы с Уэнди опустились на кушетку, женщина села в кресло и улыбнулась.
— Это… насчет вашего мужа, — начал я.
Возможно, прежде такие слова задели бы ее, но не теперь. Она продолжала сидеть так же спокойно.
— Я — Джонни Макбрайд.
— Я знаю.
Мы с Уэнди ошеломленно уставились на нее.
— Не могла же я так уж основательно позабыть ваше лицо, как вы думаете?
— Почему же вы в таком случае столь спокойны?
— А разве мне следует волноваться?
— Но ведь полагают, это я убил вашего мужа.
— А это действительно сделали вы?
Черт побери! Да ведь она смотрит на меня, словно мать на школьника, получившего плохую отметку.
— Нет, — ответил я.
— Тогда с чего мне волноваться?
— Не понимаю вас, — покачал я головой.
— Никогда я не верила, что вы убили мужа.
— Все-таки давайте разберемся, миссис Минноу, — ошеломленно проговорил я. — По-прежнему я как в тумане. Если вы считаете, что я этого не делал, почему же не заявили в полицию?
— Мистер Макбрайд, когда я пришла к такому выводу, полиция уже приняла свое решение. Все же я сообщила об этом капитану Линдсею, но он, к сожалению, не обратил на мое заявление никакого внимания. С тех пор я не раз обдумывала все и совершенно уверена, что не ошиблась. Так что я вас ждала.
— Меня?!
— Ну да, ведь если человек не виновен в убийстве, он обязательно возвращается, чтобы оправдаться.
— Благодарю вас. А как же насчет моих отпечатков на пистолете?
— Это уж ваша забота выяснить, как они туда попали, молодой человек. — Она улыбнулась мудрой улыбкой женщины, которая немало повидала на своем веку.
— Прекрасно! Но если отпечатки
Она чуть слышно вздохнула.
— Мыс Бобом жили много лет. Долгое время он был одним из лучших полицейских Нью-Йорка, вам это, наверное, неизвестно. И прокурором он был тоже неплохим. Боб обычно не интересовался мелкими деталями, всегда искал истинные мотивы преступления. — Она посмотрела мне в глаза. — А причиной его смерти была не месть.
— Что же тогда?
— Точно сказать не могу.
— В ту ночь, когда его убили… Зачем он пошел в контору?
— Придется кое-что объяснить вам. Однажды он рассказал мне, что к нему в контору явилась насмерть перепуганная девушка и вручила на хранение письмо, которое он не должен вскрывать до ее смерти. Такое бывало в его практике, так что он не особенно удивился. Но, забыв запереть письмо в сейф, он принес его домой и в тот же вечер положил в сейф, который стоит у нас наверху, а потом совсем забыл о нем. Несколько месяцев спустя он пришел домой взволнованный и спросил про то письмо. Я напомнила, где оно. Вечером, когда я принесла чай в кабинет, он сидел у сейфа, погруженный в бумаги, и я видела, как он достал письмо и потом положил его обратно в то же отделение. Через два дня вечером ему позвонили из Нью-Йорка. Звонок очень его взволновал, слышала, как он несколько раз повторил слово «подтверждение». Хлопнула дверь сейфа, муж спустился вниз, надел пальто и шляпу и ушел часа на два. Вернувшись, снова работал у сейфа с бумагами несколько часов. Затем ему позвонили из конторы, и больше я его не видела. В ту ночь его и убили.
— А кто звонил?
— Полицейский по имени Такер.
У меня непроизвольно сжались кулаки.
— Зачем?
— На имя Боба пришло заказное письмо. Такер справлялся, принести или Боб сам придет за ним. Боб сказал, что придет сам, и ушел.
Проклятие, проклятие, проклятие! Я уж готов был возликовать, но все сорвалось. Подонок Такер! Я спросил:
— Линдсей проверял это?
— Разумеется, — кивнула она.
— Что же случилось с письмом?
— Не знаю. Сейф наверху остался открытым, и я заметила, что письма девушки там нет. Капитан Линдсей показал мне все, что осталось в конторе Боба. Но это был простой белый конверт, и я не могла сказать ничего определенного.
— Вы считаете, он погиб из-за этого письма?
— В том числе и из-за него. Для многих людей его смерть явилась счастливым исходом.
— А для Серво?
Она кивнула.
— И для меня?
Она улыбнулась и снова кивнула.
— И для всей прогнившей банды в этом проклятом городе?
Улыбка ее стала скорбной, но она снова кивнула.
— Так что причиной убийства могло служить очень многое?
— Все что угодно, кроме внезапной мести. Это было бы чересчур просто.
— Я тоже так считаю, — сказал я.
