Отставной директор Лицея Егор Антонович Энгельгардт – лицеисту капитану I ранга Матюшкину от 14 апреля 1841 года:
«Вчера получил я известие о смерти Вольховского – после 8-дневной болезни. После выхода в отставку он жил в деревне жены своей, пытался заниматься хозяйством, да не по сердцу занятие это мелочное, единообразное. Он скучал и назад тому около месяца еще писал мне, что хочет пуститься служить по дворянским выборам, а так, если Бог благословит, то и вступить опять в государственную службу. ‹…› Вместо этого – гроб. Жаль Суворчика, он был бы полезный человек государству. Бедная жена с двумя детками!»
Последними словами Вольховского были:
«Мы будем счастливы, мы достигли своего назначения, – как тебе, Господи, угодно, так и будет, я не ропщу».
А ему было за что роптать на судьбу и на «великого Венценосца» Николая, по прихоти которого он, предназначенный для больших и славных дел, умирал в расцвете сил и военного опыта в опале и безвестности…
А как замечательно все начиналось!
Один из шести детей скромного гусарского штаб-офицера, он получил добротное первоначальное образование в московском университетском пансионе, из которого в свое время вышли такие знаменитости, как Жуковский и Озеров, а на тринадцатом году принят был в Императорский Царскосельский Лицей.
Лицеист Илличевский – своему другу Фуссу:
«Это портрет Вольховского, одного из лучших наших учеников, прилежного, скромного, словом, великих достоинств и великой надежды».
