— А еще какие-нибудь документы у вас есть? — спросил Алехин.
— А этих что, недостаточно? — удивился старший, с погонами капитана.
— В городе бы достаточно, а тут... не совсем... Маловато!.. Тут, знаете, по лесам банд полно и дезертиры ходют...
— Вы что же, нас считаете дезертирами или даже бандитами? — с заметной обидой и в то же время улыбаясь при мысли о столь нелепом предположении осведомился капитан.
— Никак нет... — засмущался Алехин. — Просто, знаете, как говорится, семь раз проверь, а потом поверь!.. Бдительностью дело не испортишь!
— Понятно! — сказал капитан. — Извините, но вы нас проверяете, а кто вы сами, я, например, не знаю.
— Мы тоже из комендатуры, — говоря о себе во множественном числе и простодушно улыбаясь, сообщил Алехин. — Дежурный помощник... А также секретарь парторганизации, — со значением добавил он и сделался серьезным. — Вот, пожалуйста...
При этом он достал из нагрудного кармана гимнастерки свое комендантское удостоверение, которым ему разрешалась проверка всех военнослужащих, а также гражданских лиц в полосе фронта, и вручил его капитану. Тот, развернув листок, рассматривал внимательно с полминуты, затем, возвратив, вынул из кармана брюк потертый кожаный бумажник и, раскрыв его, осведомился:
— Что вас интересует?.. Расчетная книжка... вещевая... продовольственный аттестат... партийный билет... наградные удостоверения...
— Давайте... — не отвечая по существу, сказал Алехин и, как бы оправдываясь за свой вынужденный интерес к документам проверяемых, пояснил: — Закон порядка требует... Служба есть служба!
Он взял вынутые капитаном из бумажника документы и, наморща лоб, принялся их читать, сразу передав часть Аникушину.
