Том 1. Стихи, рассказы, сказки полностью

Неким продолжением именно этой своей сущности для Сергея Алексеевича, так мне кажется, являются его выступления перед широкой аудиторией, связаны ли они с его личным творчеством или с рассказом о жизни и творчестве других писателей. Очень просто и задушевно он проводит литературные вечера. Себя, автора, он всегда держит в тени, представительствуют перед слушателями его рассказы, стихи, наблюдения публициста. Если же речь идет о других, он с глубоким проникновением раскрывает те творческие удачи писателя, которые составляют не просто его литературное богатство, а литературное явление. В общественном значении этого слова.

Ну а как не обмолвиться и о том, что Баруздин — один из секретарей Правления Союза писателей СССР и в этом своем качестве совершенно безотказен. Он не спрашивает настороженно: «когда?», «где?», «куда?». Он лишь просит уточнить, что именно он должен сделать. Не каждому под силу неожиданные и дальние поездки. «Могутному» Баруздину тоже даются они нелегко. Особенно когда нездоровится, а ехать надо. Он едет усталый, а возвращается словно умытый живой водой. Потому что любая поездка — это лучший источник познания действительности, а значит, и творческого вдохновения. Оттого и пролегли его главным образом воздушные трассы по всем широтам и меридианам.

Есть у него и особые привязанности. Юридически это называется шефством, а на простом языке — душевным расположением. Речь о строительстве знаменитой Нурекской ГЭС. Чем она так полюбилась Сергею Алексеевичу, спрашивать не станем, любовь всегда неподотчетна, но, право же, очень, очень хорошо для человека, для писателя быть влюбленным. И делать для любимой что-нибудь приятное.

И он это делает. С охотой, с радостью. Назову хотя бы только одно, совершенно не связанное со служебными обязанностями: создание для строителей нурекского чуда, скажем прямо, уникальной по богатству своему — многие тысячи томов! — библиотеки с автографами писателей. Черта человеческого характера…

Баруздину приближается шестьдесят. Бывает, что в таком возрасте люди уже становятся стариками. Баруздину духовная и творческая старость, мне думается, никак не грозит. Ни в шестьдесят, ни в семьдесят, ни во все последующие годы. Потому что он от природы жадно трудолюбив, а тот, кто любит труд, никогда не стареет. И еще потому, что «все начинается с детства», а для Сергея Алексеевича с детства началась счастливая дорога в Литературу. Счастливая тем, что ему есть что рассказать читателям, и особо счастливая тем, что ведь многие слова улетают, а дело всегда остается.

Дело писателя Сергея Баруздина — заронять в души людские добро.