Озарен таинственной улыбкойПроводил он дни земли.Шел на берег — и на глади зыбкойЛьдистый призрак виделся вдали.Открывались красные воротаНа другом, на другом берегу.И там — прекрасное что-то,Казалось, пело в лугу.Озарен таинственной улыбкой,Последние проводил он дни —Не в дневной надежде зыбкой,Не в ночной приветной тени.
17 января 1902
<p>«Но прощай, о, прощай, человеческий род!..»</p>Но прощай, о, прощай, человеческий род!Ты в тумане свои переходишь моря —Через Красное море туман поползет,Я покинул туман, предо мною — Заря!Я смотрю ей в глаза, о, народ, о, народ,Думы нет, мысли нет, только льдина плывет,Голубая, холодная, — прочь от земли!Озаренная солнцем смеется вдали!
17 января 1902
<p>На могиле друга</p>Удалены от мира на кладби́ще,Мы вновь с тобой, негаданный мертвец.Ты перешел в последнее жилище,Я всё в пыли, но вижу свой конец.Там, в синеве, мы встретим наши зори,Все наши сны продлятся наяву.Я за тобой, поверь, мой милый, вскореЗа тем же сном в безбрежность уплыву.
22 января 1902
<p>«Целый день — суета у могил…»</p>Целый день — суета у могил.В синеватом кадильном дымуНеизвестный уныло бродил,Но открылся — лишь мне одному.Не впервые встречаюсь я с ним.Он — безликий и странный пришлец.Задрожали бы все перед ним,Мне же — радостен бледный мертвец.Мглистый призрак стоял предо мнойВ синеватом куреньи кадил.Он владеет моею душой.Он за мною тогда приходил.
Январь 1902
<p>«На небесах горят Ее престолы…»</p>На небесах горят Ее престолы,Их на земле не суетны лучи.Ее блаженств громо́вые глаголыДля слуха чуткого мерещатся в ночи.
Январь 1902
<p>«И были при последнем издыханьи…»</p>…И были при последнем издыханьи.Болезнь пришла и заразила всех.В последний раз в прерывистом дыханьиБоролись жизнь, любовь и смертный грех.Он, озарен улыбкой всепознанья,Нашел удушливый голубоватый смех…
Январь 1902
<p>«Неомраченный дух прими для лучшей доли…»</p>Неомраченный дух прими для лучшей долиТоскующею тенью поутру.И день иной родится в свете воли.И легок будет труд в ином миру.
Январь 1902 (?)
<p>«Они говорили о ранней весне…»</p>Они говорили о ранней весне,О белых, синих снегах.А там — горела звезда в вышине,Горели две жизни в мечтах.И смутно помня прошедший день,Приветствуя сонную мглу,Они чуяли храм, и холод ступень,И его золотую иглу.Но сказкой веяла синяя даль,За сказкой — утренний свет.И брежжило утро, и тихо печальОбнимала последний ответ.И день всходил — величав и строг.Она заглянула ввысь…В суровой мгле холодел порогИ золото мертвых риз.
