«Спасибо, – кланялся хозяин верным слугам, –Не мастер, братцы, я красиво говорить. Не знаю, как вас по заслугам Благодарить.Я с вами зачинал и с вами создал дело. Я вам обязан всем добром:С заводских черных стен до этих вот хором, – Во всем ваш дух и тело.В работе общей мы слились в одну семью.Я нуждам вашим всю, всю душу отдаюИ позабочусь впредь о вашей светлой доле:За то, что для меня вы не щадили сил,За то, что были вы всегда в хозяйской воле,Чтоб чувствовали вы, как я ваш труд ценил,Дарю вам купчую на пятьдесят могил».<p>Иные времена<a l:href="#c007019"><sup>*</sup></a></p>«Три целкача! – ворчал хозяин средь пивной, Озленный выручкой дневной. –И так который год. Проторговался. Крышка! Эй, Гришка! Да что ты смотришь, как шальной? –Хозяин закричал на сонного мальчонку. – Со стойки убирай… Столы и стулья сдвинь…Туши живей огни… Прикроем, брат, лавчонку На веки вечные – аминь!»Ушли.«Ну что, слыхал? – пузатому бочонку, Слезливо всхлипнув раз-другой, Сказала банка с огурцами. –Хозяин перестал сводить концы с концами». «Не может быть!» «Ах, боже мой!» «Что ждет нас, милые подружки?» – Захныкали пивные кружки. «Продажа с молотка», – утешил граммофон, – Проторговался наш хозяин – ну, и ладно! Вперед чтоб не было повадно Лезть в заводской район.Попригляделся я. В пивной ведь с новосельяБыл пир хозяину – попробует похмелья. Уж больно был к наживе лют.Вот, думал, разживусь на трудовом народе, – Как нынче, мол, рабочий люд Совсем в разброде.Рабочих всех тогда теснили не добром.Спешили многие из них с тоски-досадыПоставить на пропой последний грош ребром. Хозяева и рады: «Кому – дурман, А нам – в карман».Мильёнов чаяли. Ан, просчитались, гады.Пришел-таки конец проклятой полосе.Рабочие, забыв трактиры и пивные, Шарахнулися все В места иные. Напрасно, что ни день,Хозяин стал меня до полночи тиранить; Все понукал горланить Лихую дребедень:«А ну-ко-ся еще, таковский-растаковский,Про „ухаря-купца“… да про „пожар московский!“ Уж я орал-орал – охрип! Вы сами слышали…» «Вестимо». «Хозяин дверью скрип да скрип. Идут людишки мимо! А ежли кто и завернет,В свою рабочую газету нос уткнет, Смеется… хмурится… бормочет… Не столько пиво пьет, Усы в нем только мочит.Хозяин наш, ха-ха!.. Взбесился старина. Бесись, хоть тресни! Иные времена, Иные песни!»* * * Тут старый граммофон закашлял-захрипел И, в черный свой кружок уставивши шпенечек, Уж так-то жалостно запел:«По-о-следний но-о-неш-ний дене-е-чек…»<p>Недоумение<a l:href="#c007020"><sup>*</sup></a></p>
«Переносится действие в Пизу»
(Из Некрасова.)
№ 2 «Сев. правды» конфискован за корресп. из Голландии.
