Блажен, о Филон, кто харитам-богиням жертвы приносит.Как светлые дни легкокрылого мая в блеске весеннем,Как волны ручья, озаренны улыбкой юного утра, Дни его легким полетом летят.И полный фиал, освященный устами дев полногрудых,И лира, в кругу окрыляемых пляской фавнов звеняща,Да будут от нас, до нисхода в пределы тайного мира, Грациям, девам стыдливости, дар.И горе тому, кто харитам противен; низкие мыслиЕго от земли не восходят к Олимпу; бог песнопеньяИ нежный Эрот с ним враждуют; напрасно лиру он строит: Жизни в упорных не будет струнах.
Дружись с Уединеньем!Изнежен наслажденьем,Сын света незнакомС сим добрым божеством,Ни труженик унылый,Безмолвный раб могилы,Презревший божий светСтепной анахорет.Ужасным привиденьемПред их воображеньемЯвляется оно:Как тьмой, облеченоОдеждою печальнойИ к урне погребальнойПриникшее челом;И в сумраке кругом,Объят безмолвной думой,Совет его угрюмой:С толпой видений Страх,Унылое Молчанье,И мрачное МечтаньеС безумием в очах,И душ холодных мука,Губитель жизни, Скука…О! вид совсем инойДля тех оно приемлет,Кто зову сердца внемлетИ с мирною душой,Младенец простотой,Вслед промысла стремится,Ни света, ни людейУгрюмо не дичится,Но счастья жизни сейОт них не ожидает,А в сердце заключаетПрямой источник благ.С улыбкой на устах,На дружественном лонеПодруги Тишины,В сиянии весны,Простертое на тронеИз лилий молодых,Как райское виденьеСебя являет ихОчам Уединенье!Вблизи под сенью миртКружится рой ХаритИ пляску соглашаетС струнами Аонид;Смотря на них, смягчаетНаука строгий вид,При ней, сын размышленья,С веселым взглядом Труд —В руке его сосудСчастливого забвеньяСразивших душу бед,И радостей минувших,И сердце обманувшихРазрушенных надежд;Там зрится Отдых ясный,Труда веселый друг,И сладостный Досуг,И три сестры, прекрасныКак юная весна:Вчера — воспоминанье,И Ныне — тишина,И Завтра — упованье;Сидят рука с рукой,Та с розой молодой,Та с розой облетелой,А та, мечтой веселойСтремяся к небесам,В их тайну проникаетИ, радуясь, сливаетНеведомое намВ магическое там.